Шрифт:
Трёхглавый Трио-Лит)))
На самом деле нас не трое, нас намного больше. Вероятно, нам тоже имя Легион. И у каждого свой букет мотивов «играть словами, как в бильярд» (с), водить их хороводом, выстраивать их в доказательные цепи, ограничивать их знаками препинания. Станем ли мы чемпионами в этой игре? Да и игра ли это? Хотелось бы написать, что это наша потребность, как пить или дышать. Но и честным хотелось бы оставаться. Я могу неделями ничего не писать, какое уж тут чемпионство. Тщеславие, бывало, все ноги отобьёт, пиная меня: «Вставай, пиши! Ты должен!» А я ему наивно отвечаю: «Мне всё простили! Все контракты разорваны». И тщеславие, как мифическая
–А я? А контракт со мной? Трабахо, нигер! Я изголодалось!
Искренне надеюсь, моих друзей Севастьяна и Сергея не мучит этот среднего рода зверёк. Сергей в переписке говорил, что знает способ приручить его. А Сева, смеясь, наверное, сказал: «Не буду против, если он меня приручит. Был бы толк».
Итак, авторов этой книги трое.
Я, Дмитрий Корчагин, пишу и думаю по-русски, москвич средних лет с одним незаконченным и одним законченным высшим образованием. Оба гуманитарные. Мне тесно в рамках этого мира, он предсказуем, т.е. скучен. Он вошёл в какой-то технократический штопор, и радиус спирали неумолимо сжимается. Может, в самом конце будет что-нибудь интересное, а пока только искусство может раздвинуть стены нашей обыденности. С детства много читаю, скитаюсь в параллельных, выдуманных мирах. Строю свои миры. Литература лучший инструмент для этого зодчества. Давно хотел открыть дверь в своё потусторонье кому-нибудь ещё.
Сергей Литяжинский – старше меня на десять лет. Житель средней полосы России. Заметно, что как личность сформировался на сломе эпох. Хорошо отрефлексированный, богатый жизненный опыт. Искренне верующий, православный. Прекрасный собеседник в случае, когда тема вопроса его заинтересовала. Литература давно должна была стать его спутницей, но как-то у него не складывалось. Считает, что автор должен быть очень аккуратным в своих суждениях. Однажды высказанное мнение, по его словам, может остаться нашим рабовладельцем до конца жизни. Так же, как и я и наш друг Сева, Сергей в своё время работал сомелье. Энология, собственно, и цементирует наш союз.
Севастьян Протопопов – младше меня лет на десять. Списались и сдружились с ним в ВК. Обсуждали современные проблемы виноторговли. Детство он провёл в Питере, сейчас живёт в самом западном городе РФ. Страдает клиповым мышлением. Пишет короткие рассказы, эссе, в которых часто пытается заглянуть в будущее. Но не далеко. Из нас троих меньше всех озабочен моральной стороной вопроса, любого. Оптимист, эгоист, провокатор и не прочь посмеяться как над другими, так и над нами. Если вы хотите услышать о себе правду, будьте уверены, от него вы услышите её в первую очередь. Кстати, это именно Сева предложил нам стать единым, но трёхликим автором, объединиться в литературное сообщество нового типа с гордым названием «Трио-Лит». Так сказать, сообразить на троих.
Данная книга наш печатный дебют. Немногочисленные публикации в интернете пока не вызывают ажиотажа. Конкретного автора того или иного рассказа или повести мы умышленно не называем. Это кто-то из нас троих, а двое других его соавторы. Тематика произведений, собранных в этой книге, не так уж и широка. Все они разбирают взаимодействие личности с обществом, с окружающим социумом. Правда, в разные времена. В период Гражданской Войны, в период ВОВ, в застойное время, сегодня и даже в ближайшее завтра.
Итак, предлагаю вашему вниманию нашу первую книгу «Трио-Лит I». Приятного чтения.
Прекрасный выбор
Покупатель медленно обернулся и теперь смотрел на Севастьяна Валентиновича, как на инопланетянина, едва сдерживая недоумение и, казалось, даже
– Месье, я могу вам помочь выбрать вино, лучшим образом соответствующее тому поводу, ради которого вы здесь.
Мудрый баритон с прононсом вопросительно стих, но покупатель как стоял вполоборота, так и остался стоять. Озадаченные глаза его вцепились в Севастьяна Валентиновича. Казалось, сделай тот малейшее движение, и покупатель бросится ниц. И Севастьян Валентинович замер, он боялся дышать, боялся моргнуть. Неприятная пауза распростёрла свои крылья над обоими участниками «диалога». И постороннему зрителю было бы не разобрать, кто из них боится больше и, главное, чего? Слава богу, за этой сценой наблюдала только Марина из-за кассы. Она тоже затаила дыхание, но, скорее всего, по другой причине. Она ещё никогда не видела, чтобы кто-то парковал свой электромобиль у винного бутика «Наполеон III».
У Севастьяна Валентиновича стало темнеть в глазах. Теперь ему казалось, что незнакомец смотрит на него, как на душевнобольного. Почему, чёрт побери?
Шарль Ознавур разрядил обстановку. Он прокашлялся где-то под потолком в спрятанных динамиках, и Севастьян Валентинович взял себя в руки. Он попробовал заговорить по-французски. Покупатель вздрогнул при первом же «тррррр», нахмурился и медленно опустил правую руку в карман плаща. «О-ля-ля, – подумал Севастьян Валентинович, – ещё не хватало». Пальцы незнакомца во что-то вцепились в кармане, и теперь рука медленно извлекала это что-то наружу.
– Эскезема, – зачем-то произнёс Севастьян Валентинович.
Ночным августовским небом в руке покупателя блеснул экран дорогого айфона. Севастьян Валентинович выдохнул. Незнакомец медленно поднёс трубку к уху и, делая вид, что отвечает на звонок, произнёс: «Да?» Он бескомпромиссно отвернулся и отправился в зал, стилизованный под винный погреб. Больше он не отнимал трубку от уха. Как только Севастьян Валентинович пытался советовать, он громко говорил в телефон «конечно» или «зачем», и советчик отступал. Дозревшие уже на полках этого магазина бутылки Бароло красовались в самом тёмном углу погреба. Безусловно, незнакомец искал именно их. Поднеся к глазам одну из бутылок, он остался доволен и задал Севастьяну Валентиновичу единственный вопрос:
– Пора? – но вопрос этот звучал, скорее, как утверждение, и поэтому, не дожидаясь ответа, он взял вторую бутылку и двинулся в сторону кассы.
– Конечно, пора! Десятый год после урожая!
– Прекрасный выбор, месье! – застрекотала на кассе Марина, – Вино королей!
Незнакомец, казалось, снова оглох. Он о чём-то задумался и, расплатившись картой, хотел было взять приготовленный Мариной пакет с вином, но… Одним словом, одну бутылку он разбил.
Марина вскрикнула и рот прикрыла ладонью. Пять тысяч девятьсот рублей со скидкой! Незнакомец не изменился в лице, но осанка его выдавала, самооценка потеряла несколько пунктов. Севастьян Валентинович удара не выдержал вовсе. Здание напротив магазина и колокольня чуть в стороне заходили ходуном. Стеклянный хруст в сердце, и тысячи мельчайших осколков выбрасываются в кровяное русло. Потом хлопок, как будто лопнула диафрагма, а не бутылка. Кирпично-красная лужа. И какой-то пугающий фенольный нюанс в запахе воздуха. Севастьян Валентинович, не в силах стоять, опустился на корточки. Если бы не сегодняшний безрукий покупатель, скорее всего, эта бутылка осталась бы в его коллекции.