Тринадцать
Шрифт:
Она протиснулась между двух искусственных растений, что были специально привезены для украшения залы, и встала перед Кристиной, нависая над ней своим громадным ростом.
Внешность этой женщины была занятной. Неопределенного возраста лицо было искусно вылеплено пластическими хирургами и вполне подходило под шаблоны высшего общества. Рост сто восемьдесят три сантиметра некогда служивший объектом насмешек сейчас являлся гордость Эльвиры: её часто принимали за модель, а это ей страшно льстило.
— Ну, привет хищница! —
— Не подлизывайся ко мне. Блистать нарядами и украшениями это моя прерогатива, а ты сегодня просто до неприличия прекрасна! — Эльвира помолчала ещё секунду и в нетерпении затрясла руками, — Хватит с тебя комплиментов давай его сюда, я на него посмотрю!
— Нет, ни чего у тебя не выйдет Эля. Больше ты меня не надуришь.
— До сих пор дуешься за те паршивые серёжки?
— Так вот о чем ты говорила. Ну, ты и пройдоха мать!
— Не встревай Серж, — отмахнулась Эльвира.
— Слушай у твоей болезни должно быть название. Ты всё время что-то меняешь.
— Этим мой дорогой занимается пол планеты.
— И на что эта лиса выменяла твои серьги?
Кристина ни чего не ответила, она стояла, молча наслаждаясь моментом. И почему эти двое её так сильно раздражали? С ними весело.
— Ты бы видела, Кристина, на что она сменяла своё колье, ну то, помнишь, с рубином. На подвеску восемнадцатого века. И как, черт возьми, тебе это удается, ума не приложу!
— Детка, это не каждому дано. Я что зря штаны просиживала в универе. В конце концом это моя профессия!
Кристина улыбнулась и покачала головой.
— Не томи блин, Кристя, дай как следует взглянуть на безделушку.
— Ну, вот как с ней бороться? — она сняла перстень с пальца и протянула его Эльвире. Всё равно эта липучка не отстала бы от неё целый вечер.
Эля почти не дыша, взяла кольцо, подошла поближе к свету и стала пристально всматриваться в каждую деталь.
Прошла минута, другая. Серж уже стал нервно постукивать ногой. Наконец Эльвира оторвалась от побрякушки и заключила:
— Оно великолепно, Кристинка! Ты даже не представляешь, какое сокровище у тебя на руке! Конечно…, - тут она ненадолго задумалась, — нет, всё-таки, я не могла ошибиться. Огранка изумруда, да похоже на то, — бормотала она себе бод нос, — вот так с ходу я точно не могу сказать, но мне кажется, что это похоже на работу Челлини!
— Кого? — спросил Сергей. Что-то я раньше от тебя не слышал это имя.
— Это потому балбес, что я раньше ни когда не сталкивалась с его работами вот так в живую. Где, говоришь, его приобрела? — с неохотой протягивая кольцо Кристине, спросила Эля.
— В небольшом антикварном магазинчике, рядом с офисом, он находится в конце улицы.
— Такие вещи в магазинчиках не продаются. — Утвердительно сказала Эльвира.
— Должно быть это искусная подделка, — спокойно ответила Кристина.
— Конечно, возможно
— Но ты, же не можешь вот так на глаз определить подлинность вещи, — порой Сержа раздражало всезнайство Эльвиры. — Обоснуй свою позицию.
— Ну, Серж ты то уж должен понимать, что такие украшения можно выкупить если не из частной коллекции, то, как минимум нелегально из музея.
— Да. Из музея сейчас тащат все кому не лень. Видимо Кристиночка этот перстенёк то краденный. Так что быстро перепродай его нашей великой Эльвире, она спасёт положение.
— Серж твой сарказм уже, достал. Знаешь, Кристя, сколько времени я провожу в библиотеках, а как же иначе, мне по роду деятельности нужно знать об антиквариате больше чем профессуру.
— Опять выпендриваешься, — вмешался Сергей. — Откуда ты вообще знаешь этого, как его там?
— И правда, Эльвира, кто он? — спросила Кристина.
— Бенвенуто Челлини? Известный итальянский скульптор, писатель и ювелир. Жил в шестнадцатом веке, он даже одно время работал при дворе французских королей! Если серьёзно, я по нему писала дипломную работу.
— Всё понятно. А ты других то знаешь ювелиров? — не унимался Серж.
Эльвира показала ему средний палец руки.
— Создание драгоценностей в виде перстня или других украшений для Челлини было скорее хобби, чем основным видом деятельности, — продолжила она, не обращая внимания на гримасы Сергея, — видите ли, для меня мастера Возрождения и маньеризма так же отличаются, от каких либо других, как для тебя, Серж, "Шанель" от "Красной Москвы". Итальянцы, такие как Леони, Челлини создавали свои изделия, таким образом, в которых исходные свойства драгоценных материалов отступают на задний план перед стремлением подчеркнуть изысканность обработки.
— Во, занесло, — скептически изрек Сергей, — ты вообще с кем сейчас разговаривала, я ни хрена не понял.
— Объясняю для парфюмеров. Состав не важен, важен букет, который из этого получиться. Кристина ну, ты то должна была хотя бы слышать это имя, все-таки торгуешь недвижимостью.
— Но это не делает меня знатоком истории и антиквариата. Кстати, об истории. Продавец — жуткий тип. Так вот. Он рассказал мне одну, довольно печальную историю про это колечко.
— Я слушаю, — Эльвира склонилась ещё ниже.
— Мы слушаем Эля. Мы.
Кристина, в красках, пересказала легенду, которую ей поведал старик. По мере того, как продолжался её рассказ, лица Эльвиры и Сергея становились всё серьезней. Эльвира всё время задавала вопросы, кто такая эта девушка, как её звали, нет ли ещё подробностей.
— Могу сказать лишь одно, — продолжала Кристина, — со слов старика эту девушку выдали замуж за очень знатного вельможу.
— Мне кажется, тебе нужно обратиться к настоящему спецу, — сказал Сергей, — ты меня прости Эльвира, но твоя оценка еще ни о чем не говорит.