Тринадцать граней (сборник)
Шрифт:
Сергей Иванович Смагин посмотрел на вошедшего и отложил в сторону почти прогоревшую трубку.
Высокий офицер достал электронный планшет и сказал:
– Сергей Иванович, получено сообщение от председателя совета директоров… Нам придётся свернуть поисковые работы в системе М-766—9…
Сидящий за столом взял листок бумаги, полный динамически меняющихся графиков и положил его рядом, даже не глянув содержимое. В этом жесте не было никакой необходимости, но семьдесят пять лет, отданных СБРЧС давали о себе знать. Всё чаще и чаще Сергей Иванович проявлял признаки приближающейся старости.
– Какие
Высокий офицер вздохнул и ответил:
– «Гром» заканчивает сканирование… Никаких следов, Сергей Иванович, и совет директоров…
– Никаких? – перебил офицера Сергей Иванович.
– Да… Никаких… И поэтому председатель совета директоров РАВН приказывает свернуть…
– Приказывает?! – взревел Сергей Иванович, – Этого олуха, Аркадия Раевского, на свете не было, когда я уже руководил Службой! Что он о себе думает, а? Да как он вообще смеет указывать мне, начальнику Службы, как организовывать и когда заканчивать спасательные экспедиции?..
Офицер покорно стоял, вытянувшись по стойке смирно.
Когда пунцовый от ярости начальник затих, он негромко произнёс:
– Сергей Иванович, у меня есть ещё одно сообщение, от Баренцева….
– Какое?! – начальник Службы хмуро уставился на офицера.
– Баренцев получил приказ о прекращении поисков «Вестника» напрямую от председателя совета Раевского, но…
– Через голову, значит, Аркадий полез, подлец… – сморщился Сергей Иванович, – И что?!
– Баренцев сообщает, что не может выполнить приказ председателя немедленно. На «Громе» неожиданно возникла неисправность. Небольшие флюктуации поля в катушках поляризации гипергенератора. Ничего серьёзного, но ремонт и настройка может занять до трёх стандартных суток, – офицер многозначительно помолчал. – Баренцев продублировал это сообщение. Председателю и вам. То, что предназначалось вам, Сергей Иванович, содержало ещё одну фразу: «всё, что могу».
Сергей Иванович прикрыл глаза и кивнул.
– Понял… Спасибо тебе, Леонид Васильевич… Спасибо, старый друг… – прошептал он.
***
«Гром» неспешно обращался по низкой эллиптической орбите вокруг девятой, пока безымянной, планеты системы М-766—9. Маленький планетоид с трудом дотягивал по масса-габаритным характеристикам до звания планеты. Но тем не менее в реестрах числился именно так.
В просторной, ярко освещённой рубке, старого, много чего повидавшего на своём жизненном пути, разведывательно-исследовательского гиперлёта, собрался весь экипаж. Шесть человек, разных по характеру, но одинаковых в своём стремлении к цели, должны были принять единственно правильное решение из многих. Спор шёл уже не первый час.
– А я, всё же, предлагаю вернуться на орбиту третьей планеты, – заявил Алексей Николаевич Худов, полноватый шатен, помощник капитана корабля, – В точку, откуда был послан последний доклад с «Вестника». Она даёт максимальное число векторов движения пропавшего корабля.
– Нет, это совсем не вариант, Алексей
– Ну так предложите лучше! – обиделся помощник, – Раз мои идеи вам не нравятся – предлагайте свои, не стесняйтесь.
– А я уже и предлагал! Нужно подняться над плоскостью эклиптики, повыше, миллиарда на два километров, и просканировать систему широкополосником, всю и сразу.
– Чушь! Гена, вы же сами согласились в прошлый раз, что мощности сканера не хватит объять всю, к слову, немалую систему. Кроме того, гравитационные помехи от голубого гиганта забьют приёмники начисто, словно ватой. Вы будете удивлены, но то, что вы предлагаете, чистой воды абсурд!
– Абсурд, это когда противоречие! А у меня никакого противоречия и нет!
– Сканировать всё сразу – абсурд!
В спор вмешался корабельный врач, профессор медицинских наук, Иннокентий Романович Берман. Он погладил остренькую «профессорскую» бородку и сказал:
– Товарищи, давайте не будем регрессировать нашу конструктивную беседу, созванную по вопросу дальнейших поисково-разыскных мероприятий. Нам нужно выработать единое представление о дальнейших действиях. Времени, как вы прекрасно знаете, практически нет.
Гена вздохнул и махнул рукой: «Да знаем мы про время». Первый помощник, откинулся в кресле. Врач продолжил:
– Вы, Геннадий Александрович, молоды ещё. Неопытны…
– Да я!.. Да я!.. – возмутился рыжий пилот.
– Успокойтесь, Геннадий! Все в курсе, что вы золотой медалист и отличник. Да, в скорости и оптимальности ваших курсовых таблиц никто не сомневается. Но по части логики вы, простите, профан. Энергии много – девай хоть куда. Вот вы и деваете её хоть куда, но не туда, куда нужно, – Иннокентий Романович, примирительно поднял ладонь, – Однако, не об этом разговор! Пустое это… – профессор повернулся к капитану, – Капитан, вариантов предложено много, но время, Леонид Васильевич, идёт. Вам нужно что-то решить.
Капитан корабля, Леонид Васильевич Баренцев, задумчиво стоящий у главной консоли со скрещёнными на груди руками, вскинул седую голову. Он поиграл скулами на резком, как из камня точёном, лице, и произнёс:
– Конечно, Иннокентий Романович. Спасибо, что лишний раз напомнили о моих обязанностях, – гулкий, с хрипотцой, голос капитана, казалось, звучал со всех сторон. Капитан подошёл к пульту управления навигационным компьютером, включил проектор и произнёс, – Я обещал начальнику Службы найти «Вестник». И я сделаю это.
Баренцев вышел на центр и ткнул мозолистым пальцем в голографическую карту сектора.
– Здесь, – компьютер услужливо выделил чуть приплюснутый серый шар, – «Вестник» отправил свой последний рапорт. Доклад содержал полную информацию о третьей планете, которая получила название Эгея. Два предыдущих доклада содержали информацию о первой и второй планете. Каждый – полный и законченный, от и до. Это наводит меня на мысль о соблюдении чёткой последовательности в рабочих вопросах и исключительной пунктуальности начальника экспедиции Станислава Петровича Ярцева. Следовательно, я думаю, что именно четвёртая планета должна была стать следующим пунктом экспедиции.