Чтение онлайн

Как только в холл через открывающуюся дверь проник с улицы луч света, Кейт вскочила с колен, бросилась к двери и захлопнула ее перед самым носом отца. Тот недоуменно замычал. Опасаясь, что в следующую секунду прозвучит выстрел, Кейт ничком упала на пол.

— Что ж, — спокойно промолвила мать, — похоже, ты сделала свой выбор.

Дверь родительской спальни захлопнулась, затем раздался непонятный пронзительный звук. Девушка не сразу поняла, что мать включила фильм. Через пару секунд она узнала его: «Глушитель».

К этому времени отец уже вошел в дом и остановился возле дочери. Куртка была переброшена через руку, узел галстука ослаблен. Он стоял, наклонив голову

набок, и пытался понять, что же происходит в доме: что делает на полу его дочь и что за звуки доносятся из спальни.

Кейт не стала ничего ему говорить. Она молча посторонилась, пропуская отца на лестницу на второй этаж, где в спальне он, как и планировала мать, увидит все своими глазами.

Алекс Кава и не помышляла, что ее дебютный роман «Абсолютное зло» («A Perfect Evil») станет началом целой серии произведений. Собственно, главное действующее лицо книги и всей серии — специальный агент ФБР, профайлер Мэгги О’Делл — впервые появляется только в седьмой главе. Сюжет романа основывается на двух никак не связанных между собой реальных преступлениях, которые имели место в 1980-е годы в штате Небраска. В одном случае преступник — маньяк, охотившийся на маленьких мальчиков, — действовал в небольшом городке, где в то время будущая писательница работала редактором и коллажистом местной газеты.

Годы спустя в то самое лето, когда Кава решила заняться сочинительством, был казнен Джон Жубер — преступник, который тринадцатью годами ранее сознался в убийстве трех маленьких мальчиков и был осужден. Еще одно преступление — убийство маленького мальчика в расположенной неподалеку Омахе, совершенное через несколько лет после ареста Жубера, — так и осталось нераскрытым вплоть до наших дней. Эти реальные преступления и побудили автора взяться за перо. Роман «Абсолютное зло» и его главная героиня понравились множеству читателей по всему миру, так что писательнице пришлось засесть за продолжение. В результате на свет появились еще четыре романа о специальном агенте Мэгги О’Делл: «Доля секунды» («Split Second»), «Ловец душ» («The Soul Catcher»), «Приступ безумия» («At the Stroke of Madness») и «Необходимое зло» («A Necessary Evil»). Кроме того, Кава выпустила роман «Один неверный шаг» («One False Move»), который никак не связан с О’Делл, но тоже базируется на реальных событиях.

По мнению писательницы, действительность намного удивительнее вымысла. В этом она убеждается всякий раз, когда приступает к работе над новой книгой. Читатели произведений о Мэгги О’Делл часто комментируют взаимоотношения между героиней и ее матерью. В двух словах их можно охарактеризовать как сложные и конфронтационные — и весьма и весьма далекие от привычных отношений матери и дочери. И все же, как и бывает в жизни, их связывают тесные родственные узы, хотя проявляется это порой необъяснимым и иррациональным образом. В рассказе «Спокойной ночи, мамочка» Мэгги с матерью отправляются в совместную поездку, и мы убеждаемся, насколько реальные чувства и отношения могут отличаться от показных.

Еще задолго до того, как Мэгги О’Делл услышала отвратительный скрежет металла о металл и ощутила вонь горелой резины покрышек, она поняла, что идея отправиться в эту поездку была ошибкой.

Она объявила об этом вслух несколько часов назад, когда они усаживались в обитую потрескавшимся красным винилом кабинку в забегаловке под названием «Обе у Фредди». На самом деле, если принять

во внимание явно отсутствующую букву «д», название звучало так: «Обед у Фредди». Сам обед оказался одним из немногих плюсов поездки. Мэгги была весьма неприхотлива и не стеснялась питаться в заведениях, которые не могут позволить себе восстановить вывеску. В конце концов, ей доводилось жевать чизбургеры в прозекторской и с неменьшим аппетитом вкушать сэндвичи в заброшенной каменоломне в окружении засунутых в бочки трупов.

Нет, ресторанчик Фредди определенно был неплохой. Мэгги во все глаза уставилась на кусок яблочного пирога с мороженым, который официантка плюхнула на стол, после чего плеснула еще кофе в их с мамой чашки. Пирог выглядел восхитительно и к тому же очень аппетитно пах свежим тестом; он был еще теплый, так что мороженое начинало подтаивать и тонкими струйками стекать по бокам. И пирог тоже был плюсом, пусть даже Мэгги без особых усилий представила, что это кровь, а не мороженое стекает в белую, словно кость, фарфоровую тарелку. Пришлось отхлебнуть воды, закрыть глаза и успокоиться, прежде чем она снова смогла посмотреть на стол.

Нет, настоящая ошибка заключалась в том, что Мэгги не заказывала себе пирог. Пирог заказала мать. И тем самым вынудила дочь задуматься: то ли ее мать, Кэтлин О’Делл, в самом деле такая бесчувственная, то ли просто позабыла об обстоятельствах, которые могли легко спровоцировать у дочери неудержимую тошноту. Но как она могла забыть один из тех редких моментов, когда Мэгги поделилась с ней рассказом о своих буднях в качестве профайлера ФБР? Конечно, случилось это несколько лет назад, и в то время мать стаканами пила «Джек Дэниелс» и издевалась над дочерью: дескать, если тебе это не нравится, можешь меня арестовать. Мэгги до сих пор прекрасно помнила, что тогда ответила. «Я не собираюсь тратить время на то, чтобы арестовывать шизанутых алкоголичек». Надо было на этом и остановиться, но Мэгги не удержалась и через несколько дней, едва войдя в дом, сразу прошла в мамину комнату и швырнула на кофейный столик со стеклянной столешницей пачку только что сделанных на месте преступления фотографий.

— Вот чем я зарабатываю на жизнь, — бросила она матери, как будто той требовалось подобное уточнение.

И наверху стопки — это Мэгги тоже прекрасно помнила — находилась самая выразительная фотография: сделанный с близкого расстояния снимок картонной коробки, стоящей на кухонной стойке. Эта самая обычная коробка — в таких закусочные продают еду навынос — навсегда останется в памяти Мэгги, особенно ее содержимое: аккуратно отрезанный кусок яблочного пирога, на котором сверху положена окровавленная селезенка убитого хозяина квартиры.

Мэгги вовсе не удивило, что мать позабыла — или заставила себя позабыть — о том инциденте. Такова была ее единственная тактика выживания: все отрицать и очень естественно делать вид, что ничего подобного не происходило и произойти не могло. Иначе как бы она оправдалась, что совершенно не заботилась о своей двенадцатилетней дочери, ежевечерне заявлялась домой пьяная да еще притаскивала с собой «спонсоров»? И только когда один из маминых ухажеров предложил устроить групповуху с участием малолетней Мэгги, Кэтлин О’Делл сообразила, что этими делами лучше заниматься вне дома. Девочке уже в раннем возрасте пришлось научиться самостоятельности. Она выросла одна и только сейчас осознала, спустя много лет после разрыва с матерью, что одиночество для нее ассоциировалось с безопасностью.