Триггер убийства
Шрифт:
Дальше сыпался длинный список уточняющих вопросов:
– А кто это?
– А зачем его ищут?
– Что, прям по-настоящему убили?
Отдыхающих еще не приехало столько, чтобы за смену персонал ресторанов всерьез уматывался и череда гостей переходила в сплошную массу чеков и тарелок. Поэтому они радостно участвовали в процессе поимки преступника расспросами и проявлением любопытства. Больше ничего предложить не могли.
– Вот если бы он утиную грудку заказал, я бы его запомнила, – сообщила улыбчивая барышня с кудряшками в джинсовых шортах, едва прикрывающих пятую точку.
– Почему утиную
– А у нее срок годности заканчивается. Шеф обещал премию тому, кто ее продаст, – засмеялась девица, переключившись на Романа.
Впрочем, так же безуспешно. Тот хоть и был одет полегче, но умотался не меньше.
– Я сегодня работаю до трех, – барышня потеребила золотой локон и повертелась из стороны в сторону, продемонстрировав загорелые ноги.
Роман оценил старания и не сводил с девушки взгляда.
– Надо народу сюда заслать будет. – Подполковник плюхнулся в кресло за ближайшим столиком и был готов признать поражение. – Завтра ребят отрядим с фото. Все равно не всех опросили. Есть еще официанты и администраторы из других смен. Он с кем-то встречался здесь. Надо отработать как следует. – Он раскрыл меню и уточнил у барышни: – За что ваш шеф премию не заплатит?
– За рыбу, а еще лучше филе-миньон возьмите, – посоветовала девушка, ничуть не смутившись. На данный момент жизнерадостный Роман ее интересовал больше, чем потенциальные чаевые от хмурого Самбурова. Взглядом она уже обещала ему незабываемый вечер.
Самбуров выбрал филе-миньон по совершенно конскому ценнику и какой-то салат. Роман повторил его заказ, предпочтя составить барышне выручку, а не помочь получить премию ценой своего отравления.
Григорий отодвинул ворот куртки назад и поморщился. Он ненавидел это чувство. Будто он герой какой-то компьютерной игры-шутера. Бежит, выпучив глаза и преодолевая препятствия. Едва одолевает одно, как вырастает другое, и вот он уже как псина с языком на плече, а до главного злодея еще два десятка уровней.
– Если тормознуть и осмотреться, камер полно понатыкано. – Он указал на столбик за спиной Романа. Деревянное сооружение разграничивало веранды двух ресторанов, держало поперечную балку с занавеской, цветочным кашпо и черной коробочкой камеры.
Роман обернулся, рассмотрел соседнюю террасу.
– Я вижу две камеры. Интересно устроены, они на тросе двигаются и крутятся. Обзор, наверное, хороший. Зайдем, запись посмотрим? – предложил он Григорию и тут же переключился на девушку, принесшую приборы и кувшин с морсом.
– Катенька, а скажите нам, вот в соседнем заведении камеры по залу ездят и за всеми наблюдают. Безопасность обеспечивают. А вот в вашем заведении небезопасно, получается?
Девушка хихикнула. Самбуров мог поклясться, что Роман гладит Катеньку по загорелой ножке, прикрытой столом, и отодвинулся к противоположному краю, чтобы не сбить ход дознания.
– Система безопасности – это когда два амбала на входе стоят, и лучше с оружием. – Екатерина залилась краской. – В прошлом году я в одном клубе работала, так там каждые выходные стреляли. Очень страшно! – Глаза девушки сделались
– Со мной вам нечего бояться, – пообещал он, придвигаясь вплотную к девушке.
– Я сразу это почувствовала, – согласилась Катя.
Самбуров только помотал головой и прикрыл глаза.
Озорная мальчишеская улыбка, восторженный взгляд из-под шапки светлых кудрей, которые никак не хотели слушаться их обладателя, – и девчонки верили Роману, готовы были идти за ним на край света, терпеливо ждать каждого свидания и даже рожать детей.
– Но у нас же не ночной клуб, – продолжила девушка. – У нас публика спокойная. И там тоже только ресторан итальянской кухни. Гости не дерутся и не буянят. Ну, редко. А камеры у них стоят? Так это сын хозяина, Артем, увлекается. Он всякую разную электронику собирает, снимает видео. Ролики потом монтирует и в интернет выкладывает. У него камер понатыкано повсюду. У моря, в Балаклаве, на мысе Фиолент. Он раньше, когда можно было, дроны запускал и сверху снимал. Праздники, свадьбы, дни рождения. Лавстори для отдыхающих.
– Лавстори? – переспросил Григорий.
– Ну да. Это когда пара гуляет, например, по улице или в лесу по тропинке идет, потом выходит на скалу или на крышу, а дрон с камерой за ними летит и со всех сторон снимает. Они начинают целоваться, а камера вокруг них кружит-кружит и красиво все снимает. – Глаза девушки сияли ярче цирковых софитов, руками она размашисто продемонстрировала, какими конкретно кругами летает камера, и никаких сомнений не осталось, какое романтическое мероприятие поразит ее в самое сердце. – Только теперь летать нельзя. – Восторги барышни слегка снизили накал, и она закончила: – Артем камеры стал на тросах вешать. Ну вон как у отца в ресторане висит.
Барышня упорхнула за их заказом.
– Никакой конфиденциальности в наше время, – театрально вздохнул Самбуров, дернув бровями и покосившись на соседний столик, за которым девушка фотографировала принесенную ей еду. – Никогда не знаешь, когда попадешь в камеру какой-нибудь барышни. И вот уже твоя кривая физиономия красуется в соцсети, а ты понятия об этом не имеешь.
– Хорошо, если просто красуется, – хохотнул Роман. – А то закрасуешься не в одиночестве… потом объясняй… А в ресторане можно снимать, здесь нет нарушения. Эти камеры установлены в помещении, где осуществляются рабочие процессы. – У Романа явно приподнялось настроение, если они и не найдут следов Андрея Родионова, то Катя скрасит его профессиональную неудачу своим юным нежным телом.
Загорелые ноги официантки навели Григория на мысли о Кире. Вот ей он бы предпочел не рассказывать о своей профессиональной неудаче. Она хоть и не спорила с методами криминалистики, но по крошечкой морщинке на ее переносице он догадывался, что она про них думает.
Григорий встал из-за стола, забрал кожаную куртку и направился в соседнее заведение. Ему пришлось оставить приличные чаевые, а вот салфетка с номером телефона Екатерины досталась Роману.
Хозяином заведения, предлагавшим итальянскую кухню, оказался угрюмый и усталый тип, по виду которого сразу делалось понятно – у человека в жизни что-то серьезно не ладится.