Чтение онлайн

– Не кипятись, Иван, космос нам пока действительно недоступен, потому и сузились задачи. Сейчас важнее выявить порталы ксенотов, через которые они попадают на Землю и пересекают материки, как я – прихожую. Нам нужны их центры, базы, компьютерные сети, связь и так далее. Срочно необходимо выявить другие наши заводы, способные втихую изготавливать контрафакт. Идея Веселова столкнуть ксенотов лбами, так, чтобы они начали грызню меж собой, весьма продуктивна, и если она сработает, а она уже начинает работать, по моим

сведениям, мы переломим ситуацию с «пастухами».

– Я понимаю и обеими руками за. Но использовать хроников в прагматических целях как обычных оперативников – нонсенс! Это всё равно что колоть орехи их головами.

Швырёв понимающе усмехнулся.

– Колоть орехи никто их не заставит.

– Веселов заставит. Он уже запретил им бесцельно – по его мнению – ходить в прошлое, а тем более в будущее. Есть задание? Выполняйте!

– Откуда знаешь?

– От самих хроников, они не жалуются, но удивляются. А теперь вот он приказал свернуть экспедицию на Вилюе. Тоже с подачи Совета?

Швырёв затвердел лицом, занялся кофе, повертел в пальцах орешек.

– Когда он это озвучил?

– Сегодня днём.

– Мне об этом ничего не известно, поинтересуюсь. Что ещё тебя беспокоит?

Гордеев помолчал, формируя вопрос.

– Алексей, ты знаешь меня давно?

– Что за преамбулы? Восемнадцать лет.

– Я когда-нибудь панику поднимал?

– Не припомню. К чему клонишь?

– Тебе не кажется, что в Совете завёлся «крот»?

Швырёв нахмурился, аккуратно поставил чашку на столик.

– У тебя конкретные подозрения?

– У меня нет, но они появились у моего аналитика.

– Дэна? Хороший специалист, когда-нибудь я заберу его у тебя. Шучу, шучу. Но то, что ты говоришь, страшно, Петрович! Если в Совете завёлся «крот» ксенотов…

– Ну, не в Совете, а уровнем пониже, в эшелоне «Прикрытий», к примеру. Ведь не зря же появились джокеры? Знающие, кстати, о существовании не только системы «Триэн», но и «Заставы». Налицо утечка информации. Может, мы проверим? Васин сумеет это сделать незаметно.

Швырёв встал, укатил столик на кухню, вернулся.

– Я сам проверю, очень осторожно, не вмешивайся. Вашим контрразведчикам лучше на эти уровни не соваться.

– Тогда у меня всё. – Гордеев ударил ладонями по коленям, поднялся.

– Не торопись вешать ярлыки, – посоветовал комиссар «Триэн». – У меня есть мнение на этот счёт, однако отстаивать я его не буду.

– Почему?

– Потому что уверен, что оно правильное. Не верю я в «крота» в Совете, всё тогда пошло бы иначе. Но за то, что заострил на этом внимание, благодарю.

Гордеев пожал протянутую руку и вышел, почувствовав такое облегчение, будто с плеч свалилась гора.

Ватшин позвонил утром, в начале десятого:

– Надо

посоветоваться… – Он спохватился: – Извини, не разбудил?

Уваров, собравшийся поучаствовать в утреннем кофепитии с сотрудниками на работе, засмеялся.

– Ты что такой встрёпанный с утра, как невыспавшийся воробей?

– Понимаешь… я много думал…

– Думать вредно.

– Не шути.

Уваров посерьёзнел.

– Приезжай ко мне вечером. А могу и я к тебе, если это удобно.

– До вечера далеко, да и лучше бы на нейтральной территории. Сможешь через час подъехать в какой-нибудь парк потише?

Уваров прикинул, сколько времени у него займёт на поездку туда и обратно по заткнутым пробками улицам. Можно было отказаться, сославшись на занятость, но тон Константина говорил о его внутренних переживаниях, и Уваров решил не отказывать писателю.

– Смогу. Какой парк?

– Сокольники, Горького, Чистые Пруды, всё равно какой.

– Тогда давай в Серебряный бор, он самый тихий сейчас. Найдёшь? Это в конце про…

– Приеду к одиннадцати. – Ватшин выключил телефон, не дослушав.

– …спекта Жукова, – закончил Уваров, озадаченный таким странным поведением писателя. Парнем он был славным, вежливым, открытым и никогда не пытался испугать собеседника или обидеть неосторожным словом.

На сборы и разговор с начальником лаборатории ушло пять минут. Дорога от института до Серебряного бора заняла намного больше времени: МКАД и Третье кольцо хоть и двигались, спорадически замирая каждые три минуты, однако за час доехать до места встречи не удалось. К парку Уваров подъехал с получасовым опозданием, о чём заранее предупредил Ватшина.

– Ничего, я тоже буду чуть позже, – ответил Константин.

Джип пересёк мост через реку, доехал до конечной остановки троллейбуса № 20 и остановился у входа в парк.

Лет сто назад москвичи назвали Серебряным бором сосняк на правом берегу реки Москвы. Он тянулся от Троице-Лыкова и Крылатского до деревень Раздоры и Ромашково. По сосняку же назвали и посёлок, возникший в начале двадцатого века на левом берегу реки. Рядом с посёлком, в той же излучине была сосновая роща, и данное название перекочевало и на неё, в то время как правобережный сосняк стал называться Серебряноборским лесничеством.

Потом излучину спрямили каналом для удобства судоходства, сэкономив время движения катеров по реке, и образовался Серебряноборский остров, почти полностью получивший статус памятника природы.

На его территории умещались два старых сосняка, молодые посадки сосны, разветвлённый залив Бездонка, старые же ивняки-ракитники, ольшаник, тростниковое болото, сырые и сухие луга, а также оголённые пески и посадки парка «Ветеран», постепенно отвоёвывающего площади острова и превращающего их в зоны отдыха и прогулок.