Триэн
Шрифт:
– Хорошая идея, – понимающе кивнул редактор. – Давно я не читал фантастику о пришельцах с удовольствием. Будете развивать тему?
– Да, есть такая возможность, – сказал Ватшин.
– А вы сами верите в то, что пишете? – спросил вдруг Быстрович с любопытством.
– Как вам сказать…
– Неужели они и в самом деле живут среди нас?
– Не только живут, но и управляют нами, – заявил Ватшин уверенно, на самом деле этой самой уверенности не испытывая.
– Честное слово, я отношусь к таким идеям скептически. Хотя многим тема нравится, иначе действительно читатели не покупали бы
– Написал, – признался Ватшин. – Попробую заинтересовать кинематографистов.
– Киномафию сложно заинтересовать, – засмеялся Быстрович, поднимая чашку. – Успеха вам.
– Спасибо.
– Что ж, давайте подписывать договор.
Ватшин допил кофе и придвинул к себе листок бумаги с условиями пролонгации.
3. Нейтрализовать немедленно!
Вызов к Главному в принципе ничего особенного собой не представлял, и всё же Носин почувствовал странное неприятие распоряжения, переданного ему не напрямую, а через секретаря. С одной стороны, это могло означать рост доверия к Носину как к аналитику СМИ и литературного цеха со стороны аппарата Главного, с другой, несло оттенок «вызова на ковёр», как говорили в России. Носин знал множество русских идиом и поговорок, хотя работал на Земле в качестве модератора-аналитика всего полгода, и настоящее его имя было трудно произнести на любом земном языке.
На всякий случай он позвонил своему непосредственному руководителю Кореневу:
– Михал Михалыч, меня вызвали к патрону.
– Меня тоже, – сухо ответил начальник контрольного департамента Управления Внедрения, занимавший официально должность заместителя директора Московской газовой биржи. – Не опаздывайте.
– Слушаюсь. – Носин ощутил холодок между спинными буграми.
Судя по тону Коренева, вызов к Главному ничего хорошего не сулил.
Путь из офиса в Малом Козихинском переулке до здания биржы на Берсеневской набережной, в которой располагался аппарат Главного, занял больше часа: в Москву, несмотря на принимаемые меры, снова вернулись пробки.
В приёмной Главного, занимавшего официальный пост заместителя мэра Москвы по ВИП-строительству, Носин оказался вместе с Кореневым.
– Здрасьте, – сказал он совсем по-земному, хотя человеком не был, скрывая истинный свой облик под маской, генерируемой аппаратом динамической голографии.
Впрочем, сущность, маскирующаяся под обликом Коренева, тоже не родилась человеком и вынуждена была пользоваться таким же маскером. Настоящий Михаил Михайлович Коренев, доросший до поста заместителя директора Московской газовой биржи, отказался работать с потомками «ящеров», которые уже много тысяч лет пытались подчинить себе земной социум, и его пришлось заменить «проекцией», не отличающейся от живого человека.
У «ящеров», обосновавшихся в России, имелись и конкуренты – герпы, змеелюди, также прибиравшие к рукам государственные и коммерческие структуры. До войн не доходило, однако противостояние было напряжённым, и сторонники тех или других часто гибли в дорожных авариях или от несчастных случаев. Недаром в земном фольклоре существовало столько легенд и мифов о драконах, змеелюдях и «лохнесских чудовищах», которые
– Добрый день, – угрюмо отозвался Коренев, не протягивая руки (вернее, лапы, потому что конечности ящеролюдей отличались от человеческих), глянул на секретаршу Главного. – Арнольд Метаксович у себя?
– Ждёт, – надела на лицо вежливую полуулыбку секретарша Моника, на самом деле представлявшая собой телохранителя Главного и так же, как и он, вынужденная носить маскер.
В приёмной дожидались вызова начальника несколько посетителей, абсолютно не догадывающихся об истинном положении вещей, поэтому нелюди естественно, должны были вести себя, как люди.
Коренев движением бровей остановил своего помощника-телохранителя Дылду, с которым не расставался ни днём ни ночью, вошёл в кабинет.
Носин последовал за ним.
Им навстречу шагнул заместитель Главного, лысоватый, бледнолицый, с головой огурцом. Он тоже был «своим», но не подал виду, прошагал мимо, кивнув как старым знакомым.
Главный восседал за огромным рабочим столом, на котором можно было, наверное, играть в теннис, и смотрел на прозрачно-светящийся объём монитора. Он был громаден, как борец сумо, и выглядел как борец сумо, особенно – с зализанными назад и связанными в пучок на затылке длинными волосами. Лицо его, мощное, бугристое, смуглое, с выпуклыми надбровьями и неожиданно круглым «детским» подбородком, выражало брюзгливо-неприветливое ожидание.
– Садитесь, – повернулся он к гостям.
Они сели по обе стороны маленького столика, приткнувшегося к большому.
– Докладывайте.
– Что? – не понял Носин.
Главный кинул вспыхнувший угрозой взгляд на Коренева.
– Разобрались?
– Произошла утечка информации, – ровным голосом заговорил Коренев. – Крот успел-таки сбросить разведданные, о чём мы узнали… – он покосился на Носина, – недавно.
– Крот же убит! – заикнулся Носин.
Коренев посмотрел на него, как лягушка на порхавшую над болотом стрекозу.
– Это был твой подопечный, Иван Кирович. К сожалению, ему удалось сбросить файлы по нескольким адресам, а узнали мы об этом только сегодня.
Коренев достал из дипломата книгу в яркой обложке, кинул на стол перед Носиным.
– Что это? – Носин взял книгу, прочитал имя автора – Ватшин и название: «Никому не верьте».
– То, что не должно было появиться на свет ни под каким соусом! – тяжело проговорил Главный.
Носин взял книгу, открыл, пренебрежительно хмыкнул.
– Но это же фантастический роман.
– Только данное обстоятельство и сохраняет вам жизнь, Иван Кирович, – сказал Коренев. – Судя по всему, Крот сдал имевшиеся у него сведения не партнёрам российского отделения «Викиликс», а писателю Ватшину, который использовал материал для создания романа.
Носин позеленел.
– Не может быть!
– Прекратите блеять козлом! – ощерился Главный. – Доказательства у вас в руках, а вы даже не удосужились проанализировать материал, не говоря о последствиях вброса.
– Мы не занимаемся фантастикой…