Чтение онлайн

 - И как же изменятся люди, когда ваша работа будет завершена?

 - Мы с братом – генетически полноценные. Смотрите сами.

 Селена заморгала.

– Конечно, могут быть другие цвета глаз, волос, кожи, но в целом – примерно как мы.

 Ей явно не нравилась перспектива выглядеть так неброско. Конечно, наша кожа не пестреет блёстками, но мы здоровы… более-менее.

 - Внешность – не единственное, что повредил геном, – сказал Алистер.

 - А поподробнее? – Она снова улыбнулась.

 - У вас есть дети? – Наверное, это был слишком прямолинейный

вопрос с моей стороны. – Вам явно больше сорока лет, я знаю, вы ведёте эту передачу уже лет двадцать. Так скажите, - пусть я буду грубияном, надо донести суть, - у вас есть дети?

 - Нет. – Селена явно обидела и я начал беспокоиться, что она может разозлиться и выкинуть какую-нибудь глупость. Женщины, кто их разберёт.

 - Это лишь один из пунктов.

 Тема передачи стала уклоняться в неугодную режиссёру сторону. Он дал знак Селене, и та тот час будто бы переключилась и снова, бросив взгляд в камеру, заговорила:

 - Ещё один гость нашей сегодняшней передачи – знаменитый дизайнер - Форро Фларро!

 Зал опять взорвался овациями, куда более громкими, чем наши, и в студию вошел мужчина… Я даже не уверен, действительно ли это мужчина, хотя его кадык пытался меня в этом убедить. Он подошел к Селене, они обменялись скользкими короткими поцелуями в щеку, и мистер дизайнер опустился в кресло напротив нас.

 - Как я рад, что не читаю модные журналы, - пробурчал Алистер, но крохотный микрофон у него на воротнике донёс эти слова до всех зрителей.

 - Здравствуйте, здравствуйте, - и в зубах Форро блистали стразы, должно быть, он автор этой идеи, - как я уже говорил много раз в своём интервью, этот «геном», - он небрежно махнул рукой, - не так страшен. Наша белизна – это чистый лист, где каждый человек может нарисовать то, каким он хочет видеть себя в зеркале. Бескрайний простор для воображения и дизайнерской работы.

 - Когда геном обесплодит последнюю здоровую женщину, разукрашивать уже будет некого, - улыбаясь, сказал я ему в ответ. – И не надо так на меня смотреть, - это я сказал Селене, - вы пригласили сюда нас, двух ученых, и не думайте, что мы будем поддерживать подобные веяния. Мода всегда существовала и всегда была в той или иной степени безумной, странной, да разной! Излечение генома не запретит вам покрывать свою кожу опасными для здоровья химикатами, это выбор человека, но не надо рассматривать его как оплот современной культуры. Эта белизна – это болезнь, которая убьёт Дорию. Вам купола мало?

 - Эм, мистер Келори… - Селена опустила голос до шепота. – Тема барьера в нашей передаче запрещена.

 - Да? Зря.

 Алистер засмеялся, понимая, что меня сейчас понесёт, я тоже это понимал, но иногда мне не хватает силы воли, чтобы прервать свой словесный поток.

 - Зачем отрицать то, что у нас над головами? Скажите мне, что рассказывают детям в школах на уроках истории про тот промежуток, когда был возведёт купол?

 - Мы прервёмся на небольшую паузу. – Улыбнулась Селена в камеру, но трансляция не остановилась, я проследил. Поддерживать сигнал, когда его пытаются прервать, не так уж и сложно для человека

с моими то сапособностями.

 - Ты же учился в школе, ты должен знать, - ответил Форро, и выглядел он в тот момент так, будто сел на ежа.

 - Я доктор наук, со мной нужно говорить на «вы». – Огрызнулся я, и снова перевёл взгляд на Селену. – Трансляция не прервётся, так что ответьте на мой вопрос.

 - Что?
– Неё волосы встали дыбом. – Джим! – Крикнул она режиссёру, но тот только развёл руками.

 - Продолжим нашу беседу. Я вас слушаю.

 - Мировое сообщество пыталось уничтожить всё население Дории чтобы заполучить ресурсы, которыми мы располагаем. И тогда был возведён купол, чтобы избежать удара и спасти граждан от истребления.

 - Это почти цитата. – Кивнул Алистер.

 - А как по-вашему, что произошло с прочим миром?

 Глаза Селены округлились. Я задал очень хороший вопрос.

 - Полагаю, болезни и голод уничтожили их…

 - Что, всех? – О, моего братца тоже понесло.

 - От возведения купола пострадала только Дория. Глупо предполагать, что десятки стран с их интеллектуальными и физическими возможностями не найдут способ выжить. Скажу вам больше: выжить и процветать. – Я сощурился и улыбнулся. Видимо, улыбка получилась неровной.

 - Так вот чему учат в инсмирском университете? – Мне очень хочется врезать этому Форро.

 - Я учился не в Инсмире, и вообще не в Дории. Десять лет своей жизни я провёл вне купола.

 - Мне кажется, нам нужна помощь мозгоправа… - Улыбнулась Селия, снова глянув в камеру в надежде всё же изменить поставленную тему передачи.

 - Это называется психология, хотя в его случае, - Алистер посмотрел на меня, а я на него, - не поможет даже опытный психиатр.

 - Я тоже тебя люблю. – Мы улыбнулись друг другу. – Мир в порядке. Дория не в порядке, и поэтому мы здесь.

 Джейсон, если он сейчас смотрит эту передачу, наверное сейчас катается по полу. Да, я что-то совсем разошелся. Хотя спецслужбы мне не страшны, заявлять подобное на всю Дорию несколько рискованно.

 - Вам стоило получше подготовиться к его приходу. – Алистер поджал губы. – Он не любитель давать уклончивые ответы.

 - Геном должен быть ликвидирован, и каждый, до последнего бездомного, пройдёт вакцинацию, как только проект будет завершен. А потом делайте что хотите: можете покрываться любой косметикой, хоть кожу с себя содрать! А мы, последние умы Дории, будем пытаться освободить вас от красного щита над головой.

 - Это серьёзное заявление… - Промямлила Селена.

 - А вы думали, я с вами тут о моде говорить буду?

 - Успокойся, - прошептал мне Алистер, прикрыв микрофон, - пожалуйста, а то…

 - Зато я могу говорить о моде сколько угодно, - раздался женский голос, не принадлежащий ведущей, и на сцену вышла Алексис Суоло.

 Мы даже не заметили, как оба вскочили на ноги и единовременно потеряли дар речи. Высока, светловолосая, стройная и невероятно красивая женщина вышла в студию и подошла к нам. Теперь эфир точно оборвался – я потерял нить.