Чтение онлайн

Сюзанна подозревала, что их чувства взаимны, но ни один из них, судя по всему, об этом не подозревал, а мисс Притчард даже принимала ухаживания другого присутствующего неженатого джентльмена, лорда Дарема, который, по мнению Сюзанны, был немного зануден. Но сообщать им об их чувствах — не ее забота. Кроме того, казалось, они с леди Шелбурн вели довольно оживленную беседу и без участия Сюзанны.

И ей не оставалось ничего иного, как продолжить разговор с лордом Ренминстером, который все еще смотрел на нее через проем между ложами.

— Вам нравится

Шекспир? — спросила она, начиная разговор. Ее радость от возможности увидеть Кина в роли Шейлока была так велика, что она смогла даже весело улыбнуться ему.

— Да, нравится, — ответил он, — хотя я больше люблю его исторические пьесы.

Она кивнула, решив, что вполне сможет вежливо с ним побеседовать, если и он поступит так же.

— Я так и думала. Они гораздо серьезнее.

Он загадочно улыбнулся:

— Не знаю, должен ли я себя почувствовать польщенным или оскорбленным.

— В подобных ситуациях, — сказала Сюзанна, удивляясь, что ей так легко разговаривать с ним, — вы должны всегда считать, что это комплимент. Жизнь станет намного проще и счастливее.

Он громко рассмеялся, прежде чем спросить:

— А вы? Какую из пьес барда [4] вы любите больше всего?

Она счастливо вздохнула:

— Я все их обожаю.

— Правда? — спросил он, и она была удивлена неподдельным интересом в его голосе. — Я и не подозревал, что вы так любите театр.

Сюзанна с любопытством посмотрела на него, чуть склонив голову набок.

— А я и не думала, что вы хоть что-то знаете о моих интересах.

— Это правда, — согласился он, — но Клайв не очень интересуется театром.

Она почувствовала, как слегка напрягся ее позвоночник.

— Клайв и я никогда не разделяли все интересы друг друга.

— Это очевидно, — произнес он, как ей показалось, даже с ноткой одобрения в голосе.

А потом — она не знала, почему сказала это именно ему, между прочим, брату Клайва, — она сообщила:

— Он постоянно разговаривает.

Казалось, граф проглотил язык.

— Вам нехорошо? — спросила Сюзанна, наклонившись вперед с озабоченным выражением лица.

— Все прекрасно, — выдохнул граф, похлопывая себя по грудной клетке. Просто вы… ну… застали меня врасплох.

— Я прошу прощения.

— Не нужно, — уверил он ее. — Я давно взял за правило не ходить с Клайвом в театр.

— Актерам трудно ввернуть хоть словечко, — согласилась Сюзанна, борясь с желанием возмущенно закатить глаза.

Он вздохнул:

— Я до сих пор не знаю, что случилось в конце «Ромео и Джульетты».

Она ахнула:

— Вы… вы шутите?

— Они ведь жили долго и счастливо? — спросил он невинно.

— Ну конечно, — ответила она, хитро улыбаясь. — Это очень воодушевляющая история.

— Отлично, —

сказал он, откидываясь на сиденье и глядя на сцену. — Хорошо наконец-то все прояснить.

Сюзанна не могла ничего с собой поделать. Она захихикала. Как странно, что граф Ренминстер обладает отличным чувством юмора. Клайв всегда говорил, что его брат самый «чертовски серьезный» человек во всей Англии. Сюзанне никогда не приходило в голову сомневаться в его словах, особенно если учесть, что он чертыхался в присутствии леди. Джентльмен обычно не ругается, если только не говорит совершенно серьезно.

Тут в театре начали гаснуть огни, погружая посетителей во тьму.

— О! — выдохнула Сюзанна, наклонившись вперед. — Вы видели это? — возбужденно спросила она, поворачиваясь к графу. — Как чудесно! Они оставляют свет только на сцене.

— Это одно из нововведений Уайта, — ответил он, имея в виду архитектора, который недавно перестроил пострадавший от пожара театр. — Так намного лучше видно сцену, вам не кажется?

— Это великолепно! — воскликнула Сюзанна, подвигаясь на краешек стула, чтобы колонна не загораживала ей обзор. — Это…

Тут начался спектакль, и она полностью потеряла способность разговаривать.

Со своего места в соседней ложе Дэвид гораздо больше наблюдал за Сюзанной, чем за пьесой. Он уже несколько раз видел «Венецианского купца», и хотя он смутно понимал, что Шейлок в исполнении Эдмунда Кина был просто потрясающим зрелищем, это не шло ни в какое сравнение с блеском темных глаз Сюзанны Баллистер, когда она смотрела на сцену.

Ему придется прийти и еще раз посмотреть постановку на следующей неделе, решил он. Потому что в этот вечер он мог смотреть только на Сюзанну.

Почему же, недоумевал он, он так возражал против ее брака со своим братом? Нет, не так. Он не был совсем уж против. Он не лгал ей, когда говорил, что не стал бы противиться их браку, если бы Клайв предпочел ее Гарриет.

Но он не желал этого брака. Когда он видел брата рядом с Сюзанной, это почему-то казалось ему неправильным.

Сюзанна была олицетворением огня, ума и красоты, а Клайв…

Клайв был Клайвом. Дэвид любил брата, но сердцем Клайва владела какая-то безрассудность, которую Дэвид так и не сумел понять. Клайв был как ярко горящая свеча. Людей влекло к нему, подобно пресловутых мотыльков на огонь, и неизбежно кто-то обжигался.

Кто-то, подобный Сюзанне.

Она совсем ему не подходила. Или даже наоборот, Клайв ей совсем не подходил. Сюзанне был нужен кто-то более зрелый. Кто-нибудь, похожий на…

Мысли Дэвида были как шепот души. Сюзанне был нужен кто-то вроде него.

В его голове начала сформировываться некая идея. Дэвид никогда не действовал сгоряча, но он быстро принимал решения, основываясь на имеющейся у него информации и собственной интуиции.

И вот, пока он сидел в Королевском театре «Друри-Лейн», вместо игры актеров на сцене наблюдая за женщиной в соседней ложе, он принял очень важное решение.