Тридцать шесть валентинок
Шрифт:
В результате стая довольно отвратительных с виду голубей собралась у плотины, чтобы досыта наесться сэндвичами, выпавшими из перевёрнутой тележки, а вынужденный ранее толкать ее несчастный лакей, спасшийся бегством от голубей, сидел теперь на берегу и прижимал платок к исклёванному лицу.
Вторая открывшаяся Дэвиду истина была ещё менее приятной. Она заключалась в том, что лорд и леди Морлэнд решили устроить этот приём с недвусмысленной целью найти жену своему сыну — болвану Дональду, и они решили, что для этой цели им вполне
От третьей истины он заскрипел зубами, чуть ли не стерев их в порошок. И всё из-за того, что Сюзанна Баллистер, мило уверявшая его, что не умеет кататься, оказалась маленькой лгуньей.
Ему следовало бы догадаться, как только она достала из своей сумки коньки. Они вовсе не были похожи на те, которые надели на ноги все остальные гости. Коньки Дэвида считались новейшим изобретением и состояли из длинных лезвий, прикреплённых к деревянным платформам, которые он в свою очередь привязал к своим ботинкам.
Лезвия Сюзанны были немного короче, чем принято, но, что намного важнее, они были прикреплены к прямо к её ботинкам, из-за чего ей пришлось переобуться.
— Никогда не видел ничего подобного, — заметил он, с интересом наблюдая за ней, пока она зашнуровывала свои ботинки.
— Э-э, мы используем такие в Сассексе, — сказала она, и он не смог с уверенностью сказать, порозовели ли её щеки от смущения или от порывистого ветра. — Зато не нужно волноваться, что лезвия слетят с ботинок. Ведь они уже прикреплены к ним.
— Да, — ответил он. — Я вижу их преимущества, особенно для тех, кто плохо катается.
— Э-э, да, — пробормотала она и закашлялась. Затем она посмотрела на него и улыбнулась, хотя, по правде сказать, её улыбка была немного похожа на гримасу.
Она переключилась на другой ботинок, её пальцы ловко затягивали шнурки, несмотря на то, что она была в перчатках. Дэвид молча наблюдал, но затем не удержался от комментария:
— И лезвия у них короче.
— Неужели? — прошептала она, не глядя на него.
— Да, — сказал он, повернувшись так, чтобы его собственные лезвия оказались рядом с её. — Посмотрите. Мои по крайней мере на три дюйма длиннее.
— Но вы ведь намного выше меня, — ответила она, с улыбкой посмотрев на него со скамьи.
— Интересная теория, — произнес он, — если не учитывать, что мои коньки стандартного размера. — Он махнул рукой по направлению к реке, где бесчисленные дамы и джентльмены скользили по льду… либо падали на спину. — У всех окружающих коньки такие же, как у меня.
Она пожала плечами, когда он помогал ей подняться.
— Не знаю, что вам ответить, — сказала она, — кроме того, что такие коньки в Сассексе —
Дэвид взглянул на бедного, злополучного Дональда Спенса, которого только что подтолкнула в спину его мать, леди Морлэнд. Он был уверен, что Морлэнды были родом из Сассекса, но их коньки были совсем не похожи на коньки Сюзанны.
Дэвид и Сюзанна поковыляли к кромке льда — в самом деле, кто знает, как правильно ходить в коньках по земле? — затем он помог ей встать на лёд.
— Следите за равновесием, — проинструктировал он, наслаждаясь тем, как она цеплялась за его руку. — Помните, всё дело в коленях.
— Спасибо, — пробормотала она. — Я постараюсь.
Они двинулись по льду дальше. Дэвид направился в менее людную часть, где ему бы не пришлось волноваться, что какой-нибудь шут врежется в них. Сюзанна, казалось, легко приспособилась сохранять равновесие и мгновенно почувствовала ритм.
Дэвид с подозрением прищурился. Трудно было представить, что кто-либо мог бы приноровиться к катанию так быстро, особенно такая худенькая девушка.
— Вы ведь катались раньше, — произнёс он.
— Несколько раз, — призналась она.
Чтобы посмотреть на её реакцию, он резко остановился. Она без труда удержалась на ногах, даже не споткнувшись.
— Возможно, больше чем несколько раз? — спросил он.
Она прикусила нижнюю губу.
— Возможно, более дюжины раз? — уточнил он, скрещивая руки на груди.
— Э-э, возможно.
— Почему же вы сказали, что не умеете кататься?
— Ну, — произнесла она, скрещивая руки точно так же, как и он, — вероятно, я искала повод, чтобы не идти сюда.
Он отступил, сначала удивлённый её откровенностью, а затем приятно поражённый. Быть графом, да еще богатым и могущественным, было прекрасно. Однако честность окружавших его людей не входила в достоинства его положения. Дэвид не мог сосчитать, сколько раз он хотел, чтобы кто-нибудь просто посмотрел ему в глаза и сказал то, что он имеет в виду на самом деле. Люди в основном говорили ему то, что, как им казалось, он хотел услышать. А это, к сожалению, частенько бывало далеко от истины.
С другой стороны, Сюзанна была достаточно смелой, чтобы говорить ему то, что было у неё на уме. Дэвид поразился, насколько приятна ему была эта новизна, даже если это означало, что она оскорбляет его.
И поэтому он просто улыбнулся.
— Вы изменили свое мнение?
— О приёме?
— Обо мне, — тихо сказал он.
Её губы приоткрылись от удивления.
— Я… — начала она, и он понял, что она не знает, как ответить. Он начал было говорить что-то, чтобы избавить её от созданного им же неловкого момента, но она удивила его ещё больше, когда подняла глаза и со всей присущей ей прямотой, которая так восхищала его, просто сказала:
— Я всё ещё размышляю над этим.
Он рассмеялся: