Чтение онлайн

– Но вы могли бы сами передать все эти сведения и главе Департамента, и Его Величеству. Ведь вы из «Бюро13».

– А я передам. И что-то уже сообщил. Но я трезво оцениваю вал работы и информации, которые накрывают высшее руководство, благо, видел все это вживую. Константин и все остальные каждый день принимают тысячи важнейших решений, на фоне которых такие вот вещи кажутся пустяками. Их можно отложить на потом или вообще не заметить. Но когда начнется, эти «пустяки» обойдутся очень дорого.

Лесницкая обдумала услышанное.

– Все-таки странно, - сообщила она, наконец. – У вас такие неплохие аналитические способности, - она вновь взглянула на «беллетристические» книжицы. – Вы придумали основу Единой

Доктрины лечения… И все равно отправились на фронт, словно в ссылку.

– Здесь я нужнее, - исчерпывающе пояснил хирург.

– Позвольте еще вопрос?

– Задавайте. Если смогу – отвечу.

– Чем занимается хирург-консультант фронта?

Александр задумался. Сонм его обязанностей был более чем широк и достаточно слабо регламентирован. Изложить в двух словах с ходу оказалось немного затруднительно.

– Я не настаиваю, - Анна истолковала его заминку по-своему.

– Это не секретно, - произнес медик. – Просто рассказать не так просто. Сейчас, соберу мысли в стопку…

Автобус остановился у перекрестка, пропуская колонну гусеничных броневиков, «Балтийцев». Замученный регулировщик яростно размахивал флажками, пыль густыми шлейфами тянулась из-под широких гусениц. Александр привстал и прикрыл небольшую форточку.

– Хирург-консультант занимается в общем-то всем, – начал он, усевшись поудобнее, насколько это позволяло узкое сиденье с прохудившейся обивкой. – Зачастую – всем сразу. Основная моя задача - контроль качества работы всех этапов эвакуации и лечения раненых, от медсанбата и выше. Но позавчера начальник санитарной службы отправился с аппендицитом в госпиталь, так что, я еще и ГОПЭП сейчас буду расставлять.

– «Гапеп»? – не поняла Лесницкая.

– ГОПЭП, - пояснил Поволоцкий.
– Головной полевой эвакуационный пункт армии.

– Это так сложно?

– Это не «сложно», это такой хитрый пасьянс - долгое, нудное, однообразное занятие. Эвакуационный пункт представляет собой целый набор госпиталей, которые должны пропустить через себя всех раненых. Раньше их размещали просто - у головной станции, «кустом». Теперь так нельзя, их нужно располагать как можно ближе друг к другу, чтобы упростить логистику, но подальше друг от друга, чтобы, случись что, не накрыло все разом. Около дорог, но так, чтобы не мешали транспорту. Тщательно маскировать от врага, но чтобы были характерные ориентиры для воздушной эвакуации раненых. И вода должна быть под боком. И как-то еще нужно будет перенаправлять потоки раненых - видимо, распорядительные посты, для этого следует организовать бесперебойную телефонную связь. Будь у меня хороший функциометр с хорошим программатором, было бы попроще, а так - придется обойтись блокнотиком и вдумчивым чесанием затылка.

Словно иллюстрируя последние слова, он провел ладонью по бритой голове.

– «Сперва административно, а потом медицински»? – спросила Анна. – Или «Не столько медикаментами, сколько честностью и порядком»?

– Вы знаете наши профессиональные цитаты, - удивился Александр. – Хотя да… с медиками поведешься… Первая фраза принадлежит Пирогову, вторая Гоголю, но в каждой есть своя доля правды, хотя Гоголь ехидствовал. Пирогов-то застал первые годы Великой войны, когда на одном перевязочном пункте на четыре стола двадцать хирургов, а раненых везут в другой, где на те же четыре стола один фельдшер. Оперируют, много оперируют, а послеперационным уходом не занимаются. Вот он и написал, что первенствующее значение в военно-санитарном деле имеет правильно организованная администрация, а главная цель хирургической и административной деятельности на театре войны - не спешные операции, а правильно организованный уход за ранеными. Вы же сами понимаете - управление не заменяет полевых агентов, но и обратное тоже верно. Хирурги все гордые, заниматься организацией - выше их достоинства, незаточеные скальпели - повод для обиды на весь мир. Без шуток, одна из самых распространенных жалоб – «работать не можем, инструмент тупой». [В реальности случалось и

такое]. Спрашиваешь – «а почему не точите?» - смотрят телячьим взглядом и удивляются. Ну, еще бы, раньше в каждой клинике была своя служба поставки и правки инструментария. Вот и получается, что без организации и управления наилучшие хирурги бессильны. А война - это сперва логистика и психология, а потом уж тактика и стратегия. Вы не поверите, приказ о запрете первичного шва игнорировали, пока...

– Пока расстреливать не начали?

– Да бесполезно расстреливать! На экскурсии в тыл возить пришлось. По одному хирургу от дивизии. Показывать, что получается в тылу. Подействовало. [Реалии Финской войны 1940 года].

Поволоцкий вцепился в бороду, он явно говорил о наболевшем.

– Ладно, хоть переизбыток начальства преодолели, а то - эвакуацией в войсковом районе ведал отдел штаба, эвакуацией в армейском и глубже – служба тыла, лечением - медицинские отделы частей, снабжением - отдел ставки. Есть еще Главное Медицинское управление, чем оно занималось - я так и не понял. Теоретически, должно было координировать лебедя, рака и щуку. Сейчас-то они делом занимаются, организацией обучения, конференциями, литературой, а вот год назад... Врачи, при этом, везде были подчинены офицерам, а офицеры - либо те, которые рады избавиться от строя, либо те, от которых строй рад избавиться [Реалии Первой Мировой]. В аэробатах-то с этим проще было, а вот в дивизиях...

Он замолчал и продолжил после короткой паузы.

– Извините, что-то я разжаловался... В общем, хирург-консультант - это что-то вроде генерального инспектора, в пределах своих полномочий. Приехал, посмотрел, поучил, животворящих пинков кому надо раздал - и дальше. По возможности еще показательные операции. И ладно бы только это, а теперь еще и атом.

Медик резким движением разворошил стопку брошюр.

– А что вы будете делать после?

– После? – хирург вытянул шею, всматриваясь в окно, и сказал, скорее себе, чем спутнице. – Почти приехали…

Автобус свернул на проселочную дорогу, которая неожиданно оказалась куда ровнее и глаже, так, что тряска почти прекратилась.

– После. Когда всех расставите и раздадите животворящих пинков … в ассортименте.

– А… - Поволоцкий явно задумался о чем-то своем. Поэтому ответил рассеянно, но без особых раздумий, как будто уже не раз задавался этим вопросом и нашел на него ответ. – Когда начнется сражение, поищу подходящее соединение, что поближе, там, где «жарко». И отправлюсь в их медсанбат. Говорят, тут бригада Зимникова неподалеку, значит, скучно не будет.

– А как же - «сперва административно, а потом медицински»? – удивилась Анна.

– Когда начнется настоящая битва, все перемешается, даже если не будет атомных ударов, а с ними - тем более, - просто и без изысков объяснил хирург. – Никакое осмысленное управление тыловыми средствами окажется невозможно. Поэтому лучшее, что можно будет сделать - осознать, что «потом» наступило, надеть белый халат, взять скальпель и встать к операционному столу. В случае прорыва нашего фронта шанс погибнуть в любом месте войскового или даже армейского района примерно одинаков. Так что, как в старом анекдоте, я хочу умереть во сне, как мой дед, а не визжа от страха, как его пассажиры.

Лесницкая очень внимательно взглянула на Александра, словно астроном, который изучает загадочную, но очень интересную звезду, меняя оптические инструменты по ходу исследования.

– Я не понимаю, - сказала она. – Совсем недавно вы просто… - она на мгновение запнулась, но не стала смягчать изначальную формулировку. – Бежали от раненых. А сейчас говорите, что сами станете искать рядовой хирургической работы.

– Наверное, плохо объяснил. Я не бежал. Там, где работает Юдин и его группа, мои хирургические умения ничего не усилят. У него любой ассистент талантливее меня. А для обычного медсанбатовского уровня я очень хорош, и пользы там от меня будет гораздо больше. Так… Мы подъезжаем. Берите ваш чемоданчик, сейчас будем решать вопрос.