Чтение онлайн

– Да никуда я не спешу, мил человек… Куда спешить пенсионеру? В моем возрасте спешат только евруи – они, правда, и в твоем тоже спешат. Суетливый народ!

Молодой тоже был не прочь побалабонить – он тоже, похоже, ждал именно чеховскую электричку:

– Ну, ты сказанул! По твоему, если кто-нибудь спешит, значит он, конечно, жид? Так сейчас пол-Руссии спешат бабки делать – где ты стольких евруев видел?

Пенсионер, однако, мнения своего не изменил:

– Про пол-Руссии ты, мил человек, конечно, загнул, пол-Руссии никуда не спешит, копаясь в помойках и на своих шести сотках чтобы не сдохнуть от голода, а четыре пятых от другой половины горбатятся на тех, кто действительно

спешит – евруев и их прихлебателей.

Молодой вздохнул как-то обреченно, но, не имея другого собеседника, продолжил начавшийся диалог:

– И везде-то вам, коммунякам, евруи мерещатся! «Если в кране нет воды…», у всех вас одно на уме – «…Значит, выпили жиды…». А у меня совсем другой ответ: «… Значит, с…дили деды!». Семьдесят лет мы растаскивали свою страну – кто на дачу, кто на клячу, кто болт, кто сена клок! И кто же это все коммуниздил? Русские, хохлы, грузины, чучмеки, татары, евруи… Да, конечно, и евруи! А почему нет? Все воруют, а они что – белые вороны? Не знаю вот, правда, по поводу чукчей… Нечего там вроде коммуниздить… Хотя, конечно, северный завоз… Ну, врать не буду – не был я там. А остальных всех «видел в деле» собственными глазами! А теперь оказалось, что это одни евруи нам нагадили!

Суховатый голос воспринял эту атаку спокойно:

– Нет, ты погоди, мил человек! Коммуняки и мне кровь попортили – тут раствор стынет, а прораб мне политинформацию про «акулу капитализма» впендюривает… Но я не воровал!

Молодой его перебил:

– И что, поклясться можешь, что каждый гвоздь, который ты забил в своей конуре и на шести сотках за последние полвека ты купил в магазине? И зайцем ни разу за это время не проехал на свою дачу? И даже, идя с отработки на овощебазе, ты по пути заходил в магазин за морковкой?

Пенсионер ничего ему на это не ответил, а гнул свою линию:

– А эти теперь не по гвоздику – заводы целиком прикарманивают, вышки нефтяные, яхты да самолеты такие, что куда там Форду или Круппу! И все «овичи», да «евичи»… Ну, и, конечно, Чубайс! Ограбил нас своими ваучерами и жирует теперь на энергетике, рыжая скотина!

Разговор явно пошел наперекосяк – ты ему про Фому, он тебе – про Ерёму, никто друг друга не слышит, да и не хочет слышать.

Оба собеседника поняли это и надолго замолчали. Магнитофон исправно тянул ленту, слышались чьи-то шаги, кто-то смеялся, но голосов не было. Однако Филипп Денисович его не выключал, а спокойно ждал продолжения. Мефодий тоже ждал, ловя ароматы из коньячного бокала.

Наконец раздался голос пенсионера:

– Ладно, мил человек, это все ерунда: живы будем – не помрем. На кусок хлеба мы всегда честно заработаем или наворуем у евруев. А вот что действительно страшно – ты послушай. Тут что вам, «дерьмократам», что нам, «коммунякам», может вмазаться так, что не отъикаешься! Ты думаешь почему американосы обо…лись 11 сентября? А у них ведь и техника и дисциплина, а как-то проворонили террористов? А вот вовсе и нет! Ничего они не проворонили! Тут предательство великое! Американовские евруи специально сговорились с арабами, чтобы те жахнули по Америке. Зачем, спросишь? А очень просто – после такого теракта Америка взяла себе право нападать на кого захочет и когда захочет – война, дескать, против терроризьма! И что им пять тыщ своих погибших – зато теперь весь мир дрожит перед американовской мощью! И к кому захотят, к тому и придут, если слушаться не будет евруйких их команд – вон тебе и Югославия, и Афган, и Иранк… И – помяни мое слово! – к нам придут за нефтью, никелем и алмазами. Если, конечно, порядок не наведем, да работать как следует не начнем!

Молодой слушал не перебивая, а потом сказал:

– Вот то-то и оно! Работать нужно как

следует – это верно. Но как тут работать, если чуть в гору пошел – тут к тебе и прилетят! Или вы с горящими глазами: «Отнять! Переделить!», или сокол какой «государев» – силовик, налоговик, да любой чиновник! Или уж и вправду акула какая-нибудь (неважно – русская, американовская, евруйская) тебя заметит… Хвать пастью своей зубастой – и нет тебя… «Птичку жалко»…

Из динамика послышался звук подходящей электрички, и Филипп Денисович выключил магнитофон.

– Вот именно… Птичку, действительно, жалко. А вот что делать – пока не знаю. Мы ведь сейчас как тот чудовищный уроборос, который пожирает собственный хвост. Да не простой уроборос, а многоглавый. Правильно мужик сказал – плебс, чиновник и олигарх. Вот три главных головы этого змеюки. Мы его сами для себя орлом назвали, плебс из головы выкинули и сделали лапами – когтистыми да загребущими. И вот таким, двуглавым, хватким и когтистым, на герб свой и поместили. Но в жизни наш «орлуша» – змеюка злющая и глупая – и друг с другом эти головы цапаются до смерти, и себя же самого руками плебса рвут на части и жрут с хвоста.

Филипп Денисович остановился как будто в нерешительности – стоит ли говорить дальше? Но потом решил – стоит! И сказал:

– Я где-то читал, что есть такая волшебная цепь, на которой можно удержать любое чудовище. Ведь наше-то нам нужно удержать во что бы то ни стало! А то, что оставим внукам? Кур в ощип другим народам?… Цепь же эта и вправду дивная. Потому что скована она из шести вещей, каждая из которых в нашем мире – дефицит: из шума шагов кота, из женской бороды, из корня скалы, из сухожилий медведя, из дыхания рыбы и из слюны птицы… Ты что-нибудь слышал об этом?

Мефодий знал, что отец – заядлый театрал и библиофил, но откуда он мог взять представление об этой чудесной цепи, представить себе не мог. Впрочем, знать о сокровенном и утаенном – профессиональный долг всех ясеневцев с Ходынки… И ответил, как и положено, честно:

– Нет, такую сказку слышу в первый раз.

Отец как будто ждал именно такого ответа. И торжествующе сказал:

– То-то же! И я ничего не слышал и понятия не имею, что такое «шум шагов кота» или «слюна птицы» с материалистической точки зрения. Считается, что ничего из перечисленных «материалов» не существует в природе. А теперь – «слушай сюда», как говорят во временно оккупированной хохлами Одессе. Мы рождены – что б сказку сделать былью! И что бы там ни кричали наши безумные головы – плебс, чиновники и олигархи – мы цепь такую найдем и чудище наше успокоим. Хоть и дурное оно, но другого у нас нет. И сделаем из его зла – добро, раз уж больше его делать не из чего…

После этого он помолчал, а потом добавил:

– Но это уж твоя работа будет, да детей твоих. Я свое отбегал. Теперь и в пристяжные не гожусь… Так, детишек в колясочке по кругу прокатить – и снова экспонатом на музейную полку… Но не на всякую! Мне полагается храниться на самой узенькой и маленькой, той, где пребывают лица, которым не инкриминируют воровство, грабеж на большой дороге, жестокое обращение с детьми и животными, обманное получение денег, подлог, растрату, расхищение казны, злоупотребление общественным доверием, симулянтство, нанесение увечья, растление малолетних, клевету, шантаж, оскорбление суда, поджог, предательство, уголовщину, бунт на борту в открытом море, нарушение права собственности, кражу со взломом, побег из тюрьмы, противоестественные извращения, дезертирство из действующей армии, лжесвидетельство, браконьерство, ростовщичество, шпионаж в пользу врагов короны, самозванство, бандитский налет, непредумышленное убийство, умышленное и обдуманное убийство…