Три возвращения
Шрифт:
Вопросов не задавали, разошлись с шумом раздвинув стулья и не глядя друг на друга. Викторовна напомнила :"Завтра проведете зарядку в первом и втором отряде. Подъем в восемь"
От репродуктора, укрепленного снаружи, аккурат
в десяти сантиметрах от подушки, резонировали и
ходили ходуном стены. Ужасающий рев скинул Сергея наземь. Наспех пополоскав рот и промыв лицо, Сергей кинулся к одноэтажному корпусу, занятым двумя старшими отрядами. Открыл дверь, постоял, соображая со сна, на пороге спальни, по которой расхаживали полураздетые, развитые девицы. Сергея неторопливо осматривали
Парни валялись, будто дожидались именно его, и лениво переговаривались. Почти все уже проснулись. На Сергея и его 'Доброе утро' обратили внимания не больше, чем на заскрипевшую
дверь. Сергей подошел к крайнему из лежавших, резким взмахом подкинул в воздух одеяло, и за щиколотки сдернул на пол тело, принадлежавшее кровати. Через секунду на полу был со следующей
по порядку кровати, и еще через пять секунд на полу барахтался весь ряд не успевших опомниться парней. Наступившая тишина прервалась шорохом скидываемых одеял, скрипом освобождаемых коек и топотом. Сергей, гоня перед собой толпу,
энергично подталкивал последнего в спину :"Строиться для зарядки перед корпусом!" Движение
из этой палаты каким-то образом передалось в другие - из них выползали заспанные люди, и вскоре перед корпусом собралась внушительная зевающая, готовая подчиниться команде, толпа. Сергей, не теряя взятого темпа, побежал, гаркнув :"За мной!" и, с удовольствием отметив, что никто не отставал. С зарядкой больше проблем не
было. Они начались только с прибытием через неделю Шубинского, чьего-то сына, едва заметившего Сергея и попытавшегося раз послать Сергея подальше. Сергей, тем не менее, выгнал всех на зарядку, а Шубинскому сказал, чтобы зашел после завтрака, зная наперед, что тот пропустит его слова мимо ушей. Прождав минут десять для приличия, Сергей расслабленным шагом, направился прямо к Шубинскому, стоявшему в окружении нескольких парней. Парни тут же притихли и раздвинулись, Сергей, не подходя вплотную, скривив рот, небрежно бросил :"Я ж тебя попросил подойти..." "А если я не подойду?" "Тогда пойдем вдвоем..." Шубинский стал перед Сергеем с ухмылкой :"Ну что?" "Ничего. Заходи!"
Около домика Сергей повернулся к своему спутнику, имени которого он еще не знал и не хотел уже знать, как можно развязнее спросил :"Ты кто?" Шубинский собирался с ответом, как Сергей пригнул ему голову к груди и переспросил :"Я не слышу, ты кто такой?" Шубинский покраснел от напряжения, выругался, но Сергей еще ниже пригнул ему голову и отпустил :"Не понял!" Снова тот пытался что-то сказать, и еще
раз Сергей согнул его пополам. Через десять минут Сергей отпустил Шубинского :"Если чего не поймешь, так я тебе голову еще раз разомну!.." Шубинский, красный, торопливо уходя, шипел :"Ну козел !.." Сергей не стал его догонять, но Шубинский, к его чести, никому ничего не сказал
и не жаловался и , с видимой неохотой, даже подчинялся.
После лагеря Сергей просидел две недели в городе, не выходя из своей квартиры. Ему было скучно, чтение надоело, он собрался с духом и даже позвонил Надьке, но, заслышав ее голос, положил трубку. В тот
Невский был до отказа забит людьми, особенно на пространстве от Дома книги до "Авроры". Протискиваясь между людьми в подземном переходе под Садовой, Сергей наткнулся на Илью Оксмана, из его школы. Они просто преградили друг другу путь через толпу. Сергей ненадолго сошелся с Ильей в весеннем походе в Хибинах, а
кроме похода они только перебрасывались несколькими фразами на переменах. Илья был курчав, черен от загара и жизнерадостен. Пока они кое-как пробивались к стене, Илья сообщил, что учится в Политехе, занимается альпинизмом и,
не дав опомниться, предложил :"Хочешь в альплагерь ? Путевка горит !". Сергей не раздумывал :"Когда ехать?""Ехать?! Сначала выкупить надо! В четверг в 'Буревестнике'. Смена начинается третьего! Альплагерь 'Адылсу' на Кавказе, в Баксанском ущелье!"- Илья выпалил без
единой остановки. Сергей кивнул. "Тогда приезжай
в четверг на канал Круштейна в 'Буревестник'..." Сергей рассмеялся опять новое начинается с того же места, откуда он уехал :"Можешь не объяснять! Знаю, где!" Они еще пять минут поговорили о том - о сем, Илья спешил, а Сергей продолжил идти в том же направлении по Невскому.
Он дошел до Литейного проспекта, держась по правой стороне Невского, разглядывая здания напротив. На Литейном Сергей повернул назад и остановился перед афишей кинотеатра 'Знание'. На афише значился "Обыкновкенный фашизм". До пятичасового сеанса оставался целый час, и Сергей пересидел его в 'Катькином' саду. Наблюдать было не за кем, читать он ничего с собой не захватил, и он обошел вокруг памятника
наверное пятнадцать раз, рассматривая фигуры на цоколе памятника...
Сергей прошел в крохотный кинозальчик, в котором томилось человек пять. Наконец погас свет.
Сергей смотрел "Обыкновенный фашизм" раньше. В этот же раз он не отрывался от экрана - его поразили не убийства, они были обыденной, грязной, необходимой работой для людей, которые совершали их. Сергей после фильма вдруг понял, что не мог различить наших и немецких солдат. Вечность отметила их всех одинаково - внимательно
наблюдавших, закусивших губу за пулеметом, смеявшихся, вытаскивавших сапоги из пыли, грязи, снега... Лица немецких солдат, победивших в бою, гнавших пленных, были напряжены и ожесточены. Лица русских , почти всегда, только усталые , но
Сергей знал точно, что они такие же, как и у
немцев, другие лица просто не показывают. Война, оказалось, сближает людей - ведь они вынуждены делать общее дело.
Первый фильм, который Сергей посмотрел после Афганистана, был "Обыкновенный фащизм". Сергей не слушал комментарии за кадром, он сидел и неотрывно смотрел в лица тех, отделенных от него экраном... Когда кончилась военная хроника, встал и вышел.
Еще ему запомнилась девушка, сидевшая среди многолюдного собрания, задумчиво склонившая голову