Три сферы ада
Шрифт:
– Я убавлю громкость и лучше расскажу о наших именах… – нервно произнес Каптики.
– Не любите рекламу?
– Есть такое. Так вот – мое имя происходит от слова Кап-и-тику-аба. Это слово означает мировое дерево на острове Самоа.
– Где? – не понял внимательно слушавший беседу и молчаливо поедавший пирожные Пуфф.
– На земле есть такой остров. На-реау – обозначает господин
– А почему такая экзотика? – спросил котище.
Вероятно, он наелся и в недрах пушистой головы проснулся неукротимый интерес к окружающему миру.
– Для жителей Микронезии – экзотика другое, все относительно. Но все же отчасти случайно, отчасти…
– Подожди, слушайте, – На-реау прибавил громкость.
Диктор произнесла: «Наш специальный репортаж. Авторская трактовка событий». Ослепительная надпись из огромных букв выросла из песка, она гласила: «Новые боги». Глухой голос, словно из-под могильной плиты, читал текст: «Неуловимые и могучие они тайно пришли к нам… Ни вид их, ни цель неведомы жителям Первой сферы…»
– Ну и ну, – заметил На-реау, – для нас слово «боги» не абстракция, а скорее кастовая принадлежность к наиболее сильным существам…
На экране появились кадры снятые у Заоблачного плато, спасающийся из последних сил при виде репортеров скат.
Голос за кадром продолжал: «Они отбили атаку скатов. Они незаметно прошли с караваном Анубиса до болот, заморозили там все живое…»
Крупным планом морда болотного хариуса, покрытая инеем. Камера плавно меняет план и демонстрирует уходящую в перспективу столбовую дорогу. Затем пробуждается монстр…
Зрители с уважением посмотрели на Яна.
Дальше показали следы на духовом холме, они уходили в лес.
Диктор за кадром произнес: «Следы теряются в сумрачной глубине леса. Пропали не только пришельцы но и старик Перун».
Диктор объявила: «Мы продолжим журналистское расследование, а сейчас наш комментарий».
Два флажка на столе обозначали видимо экспертов с разными взглядами (читай кого, где кормят).
Эксперты оказались на редкость единодушны. Вопреки своему обычному поведению, они хором заявили, что, скорее всего, данные материалы, представляют лишь художественный интерес. Первое – никаких пришельцев не существует, а кадры, составленные произвольным образом, имеют вымышленный комментарий к ним воспаленного воображения. Второе – даже если кадры и подлинные, то это лишь цепь случайных событий. Третье – даже имена авторов говорят сами за себя!
– Получается, нас нет, – задумчиво произнес Пуфф.
– Не надейся, к сожалению, эта пара так просто не отстанет, – посетовал Каптики.
Он подошел к камину и подергал за провод, через некоторое время из топки кувырком выкатился чертенок. Кабель сложился в бухту, словно в фильме, пущенном в обратном порядке, втянув за собой антенну.
Солнце ушло за горизонт, щедро окрасив на прощанье лес за дорогой, наступил волшебный миг сумерек. Мгновение между ночью и днем, когда смешиваются два начала свет и темнота, дополняя друг друга. Дом растворился в них, словно у дороги среди камней ничего и не было. Только ровная площадка в окружении каменной стражи.
Из заснувших глубин залива выплыл некто,
– Гости! Прекрасно, – заметил он, не обнаружив дома на своем обычном месте.
Когда дорожка кончилась, обладатель белого костюма осмотрелся, достал медальон, потер его между перепончатых пальцев и пропал.
Глава 22
ТЕАТР ДВУХ АКТЕРОВ
– Кажется к нам гость, – заметил Риики.
– И кто же? – спросил Анубис.
– Наш карточный партнер.
Дверь открылась, на пороге появился приятный мужчина в белом костюме, он прошел к камину, дружелюбно кивнул присутствующим.
– Это Фенъи, мы в некотором смысле родственники, – представил Риики прибывшего джентльмена.
– Ян, Марк и Пуфф, наши новые знакомые, – отрекомендовал гостей Каптики.
– Почему родственники? – не понял Пуфф.
– Я то же имею отношение к воде. Можно спеть?
– Хорошо, давай, – обреченно махнул рукой Каптики.
В руках у Фенъи появилась гитара, у Риики саксофон…
Тем временем две нечеткие, практически незаметные в темноте фигуры вышли на песчаную плешь между камнями и дубравой. Под бездонным, неимоверной глубины небом, усеянным мириадами звезд, плыла мелодия. Она словно сплеталась с дубравой, ночным берегом, заливом. Саксофон грустил, разрывая сердце, будил в глубине души воспоминания. К дуэту присоединились невидимые инструменты. Ночные тени замерли, и зазвучала песня. Прекрасный тенор нес слушателям свою историю…
На золотом востоке, у колыбели утренней зари,Скала старела над Желтою бурною рекой.Там жил даос безвестный в обители земной…Мой дух пытливый в бренном теле пребывал,Смысл жизни изучал и эликсир бессмертия искал…Удовольствие от сказания испортил Пуфф, скорее прервал…
– Прошу прощения, но вон та красная лампа светит мне прямо в глаза, мешая слушать, причем довольно давно.
– Но мы никого не ждем!? – возмутился Риики.
Над столом появился прозрачный шар и участники ночного чаепития отчетливо увидели на опушке дубравы двух господ.
– Прошу знакомиться – авторы передачи о новых богах, – мрачно изрек Анубис.
– Развлечем себя и гостей? – предложил Каптики.
– Каких?
– И тех, и этих, но по-разному…
Хозяева дома вышли на середину комнаты, взялись за руки, сформировав равносторонний треугольник, тихо запели.
Ян отчетливо ощутил, как дом вместе со всем находящимся внутри уходит в другое измерение! Темная гладь залива за окном растворилась под струями невидимого дождя словно нарисованная акварель. Дом слегка качнулся, одна его стена пропала и зрители увидели перед собой еще одно помещение… Оно зеркально отображало весь особняк, но было лишено внутренних перегородок и одной стены, чем очень походило на театральную декорацию. От перегородок остались лишь обозначавшие их плинтуса, картины, часы и прочие настенные детали интерьера, которые теперь висели прямо в воздухе.