Чтение онлайн

– Если ваши наблюдения позволяют сделать вам такой вывод, значит, так оно и есть. Вы ведь обладаете объективностью историка, служащего повелителю.

– Вот именно! Оттого и страдаю. По-моему, муж и жена должны иметь убежище для совместного одиночества и свои собственные слова для беседы между собой. Иначе слишком уж все пусто. А меня постоянно вынуждали изъясняться общими фразами, и, когда мое терпение кончилось, я быстренько развелся.

Вернулся Такэси, передал Фрэнку бокал мартини.

– Ну

как, я не слишком быстро? Успели объясниться?

– Ты отсутствовал как раз столько, сколько надо.

– А по-моему, слишком мало! – с притворным вздохом сказала Юри.

– Такэси, ты знаешь, заседание ученого совета в нынешнем голу состоится в городе А. Я там побуду подольше, мне обязательно надо повидаться с ребенком. – Фрэнк перевел разговор на детей.

– С каким ребенком?

– Со старшим. Мальчишке уже девять, и он научился говорить довольно горькие вещи.

– Они уж такие, наши дети. Я, например, дочки боюсь гораздо больше жены. Да и Юри тоже боится – заставляет меня считаться с собой, а сама считается только с дочерью.

– Вполне естественно. Риэ – умная девочка, а в последнее время становится очень привлекательной. Вам, должно быть, неспокойно.

– Особенно если в доме такой мужчина, как ты.

– Да что ты! Я ведь теперь паинька.

– Знаешь, у Юри с недавних пор появились какие-то странные ощущения… Она, кажется, беременна.

Фрэнк бросил пытливый взгляд на талию Юри.

– В двадцатом веке беременность уже не является символом счастья. Как раз наоборот – это катастрофа, это шаг к бесплодию. И американская литература так считает, начиная с Фолкнера.

– Наверно. Но нам наплевать на цивилизованные страны. В нашей семье это символ мира.

Юри подмигнула Фрэнку.

– Вы мыслите широкими категориями и заглядываете в будущее, на сто лет вперед. Почему же тогда «символ мира»? Скорее уж, предтеча революции!

– К нам это все равно не относится, – сказал Такэси. – У нас в доме все спокойно.

Фрэнк взглянул на Юри.

– Юри, надеюсь, вы не на свидание идете?

– Я бы попросил не внушать моей жене странных мыслей! – усмехнулся Такэси.

– А ты что, иногда волнуешься? – спросил Фрэнк.

– Да как тебе сказать… Пожалуй, порой и настраиваюсь на волнение. Если Юри ни с того ни с сего становится очень уж оживленной. И потом, надо же иногда говорить жене комплименты. Вот сегодня, например, она с таким рвением пекла печенье, словно собиралась отравить всех гостей.

– Фрэнк, неужели у вас нет ни капли сострадания к женщине, с которой так обращается муж?

– Сострадание растет во мне с каждой секундой. Пожалуй, я не прочь вас утешить.

– Давай, Фрэнк, не стесняйся! Только, прошу вас, не исчезайте вдвоем. А то не хватит партнеров для бриджа. Вы как-нибудь

в другой раз, ладно?

– Ронда сказала, что минут на десять опоздает, – переменил тему Фрэнк.

– Сколько раз вы виделись на прошлой неделе?

– Один. У Ронды очень развито чувство собственности, при встречах она совершенно не позволяет отвлекаться…

Это Фрэнк сказал специально для Юри. Юри, подцепив большим пальцем ожерелье, поднесла его к краешку губ и взглянула на Такэси.

– Знаешь, Ронда на прошлой неделе ужинала с одним дорожным инженером, который приехал из Чикаго. Пригласила его к себе. Но к сожалению, никто не видел, когда он от нее ушел.

– Да ну?

Фрэнк, глядя на ожерелье Юри, сказал:

– Значит, я дал маху. Мог бы провести вечерок с Сашей или с Кэйко.

– Только не с Кэйко. Скука будет смертная, ее ведь прямо распирает от чувства собственного достоинства. Саша – другое дело. С ней, пожалуй, можно получить удовольствие, – живо отозвался Такэси, поглядывая на Юри.

– Прошу вас, не забывайте, что сегодня среди гостей будут дамы!

Фрэнк усмехнулся.

– Пока нет посторонних, думаю, нам с Такэси можно поболтать. Вы, Юри, не в счет. Вы же супруга хозяина дома.

– Кажется, да.

Раздался звонок. Юри и Такэси вместе пошли открывать.

Это были супруги Йокота. За их спиной стояла Мацуура.

– Проходите, пожалуйста, прошу вас!.. Наконец-то хоть чуточку посвежело… О-о, Йокота-сан, какая изумительная расцветка! Этот материал, кажется, называется «подсолнечник», да? Просто ослепительно!.. А вы, Кэйко-сан, какая сегодня шикарная!

– Такие комплименты надо уступать мужчинам. Ведь женские комплименты не доставляют женщинам никакого удовольствия, – сказал Такэси.

– Юри не то что ты, она тебя ревнует, – засмеялся Фрэнк. – Поэтому она и старается не дать тебе возможности проявить твои джентльменские качества.

– Добрый вечер, господа, – сказал Йокота. – Духота на улице ужасная.

Его жидкие волосы, зачесанные на лоб, растрепались от ветра, и под ними отчетливо просвечивала лысина.

– Ты бы причесался…

Обворожительная госпожа Йокота бросила на него быстрый взгляд. Она относилась к мужу немного пренебрежительно, считая, что он не пара для такой роскошной женщины, но на людях ей, видно, хотелось скрыть его недостатки.

Мацуура подошла к Фрэнку и села рядом с ним. Она никогда не садилась рядом с женщинами.

– Ну как ваша диссертация? – спросил Фрэнк.

– Еще не совсем готова. Я ее сейчас перечитываю. А когда печатаешь сама, все время хочется править.

Госпожа Йокота смотрела на нее с плохо скрытой не-навистью. Она умела ярко и броско одеваться, но увлечь мужчину беседой не могла.