Три короны
Шрифт:
Особенно Яков полагался на Чарчхилла – слишком уж многим тот был обязан хлопотам принцессы Анны, чьей лучшей подругой до сих пор оставалась супруга Чарчхилла, Сара. Ему доложили о приезде гонца. Гонец из Варминстера!
– Приведите его ко мне. Должно быть, новости от Чарчхилла.
– Ваше Величество, Чарчхилла в Варминстере больше нет. Он вместе с войском выступил…
– Выступил? В каком направлении?
– В Торбей, Ваше Величество. Он собирается примкнуть к принцу Оранскому. С ним же туда движется и Графтон. Они оба перешли на сторону врага.
Яков упал на подушки.
Он
Чарчхилл сбежал! Графтон сбежал! И не только они. Примеру Чарчхилла и Графтона последовал Георг Датский, супруг принцессы Анны. Они больше не служили королю Англии – все трое присягнули на верность принцу Оранскому.
– В армии измена, – простонал Яков.
– Сир, – ответили ему, – у вас больше нет армии.
Он должен был вернуться в Лондон – скорей увидеть свою дочь.
Она утешит своего несчастного отца. Его дорогая Анна! Ее супруг – предатель, как и супруг Марии. Но Георг никогда не отличался силой характера, пользы от него все равно не было никакой.
Он во весь опор мчался в столицу. Скорей бы увидеть Анну – тогда он воспрянет духом. Вдвоем они выстоят: она – протестантка, как и Мария; в народе ее любят. Англичане наверняка предпочтут ее иностранцу, не имеющему никаких прав на английскую корону.
Но в Лондоне его ждал последний удар.
Узнав о его возвращении, принцесса Анна спешно выехала из города – вместе с леди Чарчхилл.
Он понял, что это значит: дочь бросила его.
Мария-Беатрис попыталась успокоить его.
– У них ничего не выйдет, – неуверенно сказала она. – Они просчитались, жестоко просчитались. Ведь ты – король.
– Они полагают, что мне недолго осталось носить корону.
– Неужели ты думаешь, что королем провозгласят Вильгельма? Никогда! Он – не наследник. Даже если в народе не примут принца Уэльского, ближе всех к трону будет Мария. А она твоя дочь. Она не согласится занять твое место.
– Вильгельм будет править вместе с Марией. Ради этого он и женился на ней. Будь моя воля, я бы никогда не допустил этого брака.
– Я уверена, Мария не решится силой лишить тебя трона.
– Мария – игрушка в его руках… Анна тоже против меня. Я потерял обеих моих дочерей.
– У тебя осталась жена, – сказала Мария-Беатрис. – И у тебя есть сын.
– Благословляю тот день, когда ты приехала в Англию. Мария-Беатрис грустно улыбнулась – она помнила все: и свой страх перед супругом, которого позже полюбила, и годы ревности. В душе она почти радовалась тому, что он потерпел поражение и теперь она может поддержать его; его любовницы не могли дать ему ничего, кроме наслаждения, – она же была способна подарить ему и любовь и верность.
– Что бы я делал без тебя? – спросил он.
– Что бы мы делали друг без друга?
Она увидела листок бумаги, который кто-то подсунул под дверь, и подошла к нему.
Это была эпиграмма – о том, как она прятала принца Уэльского за шторами своей постели.
Она скомкала бумагу и с отвращением отшвырнула ее.
Яков подошел, нагнулся, развернул.
– Нам грозит опасность, – сказал он – Тебе и мальчику нужно срочно покинуть Англию.
Королева
Она боялась.
Ей уже не нужно было молиться о жизни и безопасности Вильгельма – переворот состоялся. Народ принял принца Оранского, хотя официально королевой все еще считалась Мария. Положение Вильгельма зависело от нее; он ждал выполнения данного ему обещания.
И вот ей предстояло совершить возложенную на нее великую задачу. Марии было нелегко даже думать о ней – что она увидит, приехав в Англию?
Елизавета Вилльерс тоже вернется на родину. В последние месяцы она держалась спокойно, с достоинством – уверена в том, что Вильгельм даже после долгой разлуки не забудет о ней. Но неужели он и в самом деле будет по-прежнему изменять Марии? Неужели посмеет унизить королеву Англии?
Да, думала она, влияние Елизаветы на этом не кончится.
Стоял февраль – прошло три месяца с тех пор, как она рассталась с Вильгельмом.
Тянуть с отъездом больше было нельзя. Прибыл адмирал Герберт, чтобы на яхте доставить ее в Англию. Вот и настало время проститься с Голландией; вот и закончилась эта долгая пора ее жизни. Марии предстояло взойти на английский трон, и на душе у нее становилось все тяжелее.
Мария должна была надеть корону, по праву принадлежавшую ее отцу; эту корону силой отняли у Якова.
Вновь и вновь она возвращалась к мысли: как примет народ Англии свою новую королеву? Какими глазами посмотрит на неблагодарную дочь прежнего короля?
«Я буду с Вильгельмом, – говорила она себе. – Возможно ли для меня большее счастье, чем это?»
Поднявшись на палубу корабля, она увидела Елизавету Вилльерс. Та стояла к ней спиной – смотрела на море. Было видно, что Елизавета не сомневается в своем будущем и с нетерпением ждет встречи с ним.
Мария приготовилась к первой встрече с Вильгельмом. Она одела лиловое платье с приспущенным корсажем – муслиновые складки на нем были украшены цветами; на шее сверкало рубиновое ожерелье; ее черные густые волосы были собраны над головой, их красоту подчеркивали искусно вплетенные оранжевые ленты.
Мария осталась довольна своей внешностью. Она выглядела именно так, как должна выглядеть королева, вернувшаяся в свое королевство. Сейчас в ней никто не увидел бы ни одного намека на ее недавние грустные мысли. Их и не должно было быть – они огорчили бы Вильгельма.
Ее корабль плыл по когда-то знакомой и все еще узнаваемой реке, впереди простирался большой и великий город. Вильгельм должен был ждать ее на ступенях Уайтхолла.
С берегов доносилась музыка, но Мария слышала не ее, а слова эпиграммы, которая попалась ей на глаза незадолго перед отъездом из Голландии. В этой эпиграмме говорилось, что она поступила намного хуже, чем шекспировская Гонерилья – та взяла только то, что ей добровольно отдал отец, а Мария силой отняла у Якова все, что принадлежало ему.