Чтение онлайн

– Забирайте!

Мы ворвались в его квартиру, как стая голодных воробьев - и по всем углам разлетелись, с чириканьем.

– Вот он! Вот он! На люстре.

– В кухню полетел! Держи! Цып-цып-цып!

– Гуленька! Гуленька! Дрянь такая!

– На тебе червячка! Жирненький.

Тут ошалевший дядька врубился:

– Э! Э! Червей по хате не разбрасывать!
– И помчался за Алешкой на кухню.

А я заглянул в комнату Лисы Алисы. И прибалдел. Все стены были оклеены цветными плакатами со всякими рокерами, марками мотоциклов и голыми тетками

на них. И больше никакого порядка не было. Все разбросано, все не на своих местах. Всякий хлам и под ногами, и на столе. Ни одного свободного стула нет - на них или что-нибудь висит, или валяется. Но, честно говоря, картина довольно привычная.

Прислушиваясь к тому, что делалось в квартире, я подошел к незастеленной тахте и приподнял подушку. Под ней лежал бинокль. Не морской, конечно. Театральный. Перламутровый такой.

На кухне тем временем что-то брякнуло, звякнуло, разбилось.

– Вы его в холодильник засунули!
– визжал Алешка.

Чмокнула дверь холодильника.

– На, смотри!
– заорал лысый разрисованный дядька.
– Никаких тут птичек нет! Только курица! И та - мороженая!

Я взял бинокль, шагнул к окну, нашел в доме напротив квартиру адмирала. Навел на его окно бинокль.

Бинокль был так себе, далеко не морской, но приблизил он квартиру настолько, что я увидел адмирала за письменным столом и его увешанный орденами мундир на дверце шкафа. Поверх мундира висела портупея с кортиком.

Да, теперь сомнений нет - за адмиралом, вернее, за его квартирой, ведется наблюдение. В лице этого расписанного дядьки, который, как говорит веселая Зинка, «приехал из тюрьмы».

Похоже, как приехал - так и уедет.

Я положил бинокль на место, накрыл подушкой, еще раз оглядел беспорядок в комнате и дал условный сигнал - заорал на всю квартиру:

– Чижик-пыжик, где ты был?

И тут же в ответ - счастливый голос Зинки:

– Вот он! Вот он мой любименький! В кармашек забрался. Напугал его злой дядька. Пойдем, мой хороший, домой, котлетку кушать.

Лысый дядька зло захлопнул за нами балконную дверь и сказал вслед:

– В клетку его сажай! Или я его в суп кину! Разлетались!

– Ну что?
– спросил меня Алешка.
– Не зря мы воробьев гоняли?

– Очень не зря, - сказал я.
– Пойдем к адмиралу.

– А штучку пропавшую нашел?
– спросила Зинка, держа в ладошках Чижика.

– Нет, Алиса, наверное, пошутил. Позлить хотел.

– Он вредный, - согласилась Зинка без смеха.
– Я его стороной обхожу.

– Правильно делаешь. Спасибо за помощь.

– А у вас еще такие засохшие котлеты есть? Приносите - Чижику понравилось.

Мы перебежали дорогу и поднялись к адмиралу.

Он очень обрадовался. И, подскакивая, подвел нас к столу:

– Вот! Третью главу пишу. Для нашей молодежи. Она очень стала интересоваться историей морских сражений.

– Где это?
– спросил Алешка.
– Где это молодежь интересуется? И почему ваш китель не в шкафу?

– Молодежи показывал. Такие хорошие ребята

стали заходить. Вроде вас. И продуктов принесли, и мусор вынесли. И орденами любовались.

– А как их зовут?
– спросил я с тревогой.
– Этих хороших ребят?

– Я не запомнил! Их так много было! Целых три!

Мы переглянулись и ничего не сказали. А что тут говорить? Опоздали, похоже, со своей заботой и охраной.

«ОТСТАВИТЬ ОГОНЬ!»

Вечером почему-то к нам зашел Степик. Подмигнул Алешке и скрылся с папой в его кабинете. Дверь они плотно прикрыли, подслушать не дали.

Но это они так думали. А мы думали и действовали по-другому.

Когда у нас был ремонт, то один мастер, по папиной просьбе, провел в его кабинет кабель для настольного телевизора. Для этого над плинтусом ему пришлось пробить в стене дыру, примерно так с кулак величиной. Кабель он протянул, а дыра осталась, и он заткнул ее куском поролона. «Чтоб опять же не сквозило и чтоб звукоизоляция была».

И вот когда надо, мы эту звукоизоляцию нарушали. Выдергивали комок поролона, ложились на пол ушами к дырке и все, что надо, слушали в два уха - в мое и в Лешкино.

– Докладывай, Степик, - сказал папа.

И мы все сразу поняли. Никуда Степик за большой зарплатой из милиции не уходил. Это была «легенда». Его как будто уволили, чтобы он пошел на службу к бизнесмену Каштанову-старшему, который занимался, оказывается, не совсем законным бизнесом. Это называется «внедрить агента в преступную группировку». Здорово интересно!

– Я, конечно, товарищ полковник, виноват, не выдержал. Сорвался. Отношение - как к лакею. Особенно сынок его донимал. Не привык я к такому. Но задание выполнил. Кое-что удалось установить. Вот здесь - служебная записка, оперативная информация. Просмотрите. И вот кассета. Что не ясно, я на словах объясню.

Зашелестели листы, потом послышались неразборчивые разговоры, записанные на пленку.

– Отлично, - сказал папа.
– К следующему Дню милиции получишь, майор Степик, орден.
– Папа помолчал.
– Что еще?

– Томаса надо брать в разработку. Он под крышей своей фирмы, по-моему, ведет разведку для Каштанова. Но подобраться очень сложно. К тому же проявляет интерес к компании Каштанова-младшего…

– Шаштарыча?

– Ну! Компания нехорошая, в гимназии они опять за свое взялись, но Томас, похоже, их на что-то более серьезное нацеливает.

– Да, - папа вздохнул, - не вовремя ты сорвался. Не сможешь вернуться к Каштанову?

– Сложно. Я ведь со скандалом ушел. Машину бросил.

– Понимаешь, Степик, туда некоторые ниточки ведут от целой серии ограблений. Других подходов у нас нет. Попробуй, а?

Слышно было, как Степик вздохнул.

– Я постараюсь, товарищ полковник. Только нужно легенду хорошую сделать. Надежную.

– Ты вот что - покрутись вокруг младшего Каштанова. Может, ситуация сложится нам полезная.