Три капитана
Шрифт:
– Он говорит, что вы должны, – начала приведённая женщина, но он её перебил, что-то сказав снова, и она продолжила в другой тональности: – Я голос центуриона Гая. Он велит тебе, женщина, встать на колени.
– Я не пони…, – ошеломлённо начала Виктория, но хлёсткая оплеуха бросила её на пол.
Мужчина, державший женщину, движением руки поставил и её на колени, подошёл к креслу и привязал руки задыхающегося Залкиндсона к подлокотникам.
Женщина, выполняющая, очевидно, роль переводчицы при том, кого она назвала
– Ты еврей Яков. Ты украл деньги легиона и должен их вернуть.
– Ка-какого ле-легиона?
Центурион Гай догадался, видимо, о сути вопроса, потому что прорычал что-то, а переводчица покорно перевела:
– Стоящего в Антиохии, провинция Палестина.
Залкиндсон затряс головой.
Центурион Гай сделал знак второму воину, тот огляделся, взял пыльную тряпку с уступа печки и забил её несчастному в рот. Разорвал на нём рубашку, достал нож и разрезал брюки вместе с трусами. Встал рядом, не выпуская ножа из руки.
Центурион Гай посмотрел на лежащую на полу Викторию и что-то сказал.
– Центурион Гай велит тебе, женщина, совсем раздеться и встать на колени. – Она быстро добавила: – Не бойтесь, насиловать не будут.
Дрожа и уже ничего от ужаса не чувствуя, Виктория быстро разделась и встала на колени, положив одежду на пол. Центурион Гай ударом ноги разбросал её по полу. И тут Яков Соломонович забился и застонал через кляп. Лицо его посинело, на лбу выступил пот, глаза двигались за опушенными веками.
Центурион Гай несколько минут наблюдал за ним, потом связал руки обеим женщинам, бросил их на тахту и связал ноги. Помешкал и набросал на них ворох старой верхней одежды с вешалки. Женщина прижалась губами к уху Виктории:
– Я Алла, латинистка. А вы кто? И кто эти люди?
– Я Вика. А разве они не с вами?
– Они меня взяли дома.
Раздался рык центуриона Гая.
– Центурион Гай приказал нам молчать. – Громко сказала Алла. – Иначе он нас продаст в Александрии.
Виктория перестала хоть чего-то соображать. Она лежала и слушала стоны и хрипы Залкиндсона. Как потом выяснилось, они длились больше часа, а потом прекратились. И Виктория почему-то сразу поняла, что Яков Соломонович умер.
Римляне (римляне? неужели действительно римляне?) ещё какое-то время ходили по комнате, тихо переговариваясь, потом центурион Гай что-то сказал.
– Центурион Гай сказал, что после рассвета мы будем свободными.
Хлопнула дверь и наступила тишина.
Когда совсем посветлело, и на улице стали слышны голоса, Алла, встав с помощью Вики с тахты и зажав связанными руками табуретку, разбила окно и позвала на помощь.
Разные разговоры на рабочей неделе
– Я всё-таки не понимаю, Кондэ, зачем тебе лезть в сводку.
– Хочу пошарить,
– Да плевать нам на это дело, Юлий. Это проблема области, пусть у них голова болит.
– Так-то оно так, но взяли-то эту доцентшу у нас на земле. Чего накопаем, всё отделу в плюс пойдёт.
– Ишь, карьерист! – Доброжелательный смешок. – Давай, дерзай. Отношение подписываю.
***
– Я и сам могу сварить себе кофе, да и тебе тоже. Тебе надо беречься.
– Знаешь, милый, мне ведь теперь не один раз за предстоящие месяцы ложиться в больницу. Дай уж мне, пока могу, за тобой поухаживать.
– Ты не просто лиса, ты лиса-хлопотунья.
– А то! Ой, забыла тебе вчера сказать. Серёжка, кажется, влюбился! Вчера позвонил, затеял разговор о Булгакове, его, мол, читать и почитать модно, а Куприн и Бунин гораздо выше. И всё это для того, чтобы между делом вставить, что спас намедни на шоссе девицу-красавицу! Представляешь?
***
– Всё получилось даже лучше, чем планировали. А что с легионерами?
– Они же родились два тысячелетия назад. Вот и отправились в своё время.
***
– Сергей Георгиевич, извините, что выдернул. Сами понимаете, такие вещи по телефону …
– Конечно, Юл, я всё понимаю. По твоему лицу вижу, что всё в порядке.
– Ну да. Оставшиеся заявили, что них напали из псковского микроавтобуса. Номеров, само собой, не запомнили, только регион. Напали, избили, и ограбили на три штуки баксов!
– Оставшиеся?
– А вы, Сергей Георгиевич, себя не знаете? Два тяжёлых, один холодный. И не берите в голову, такие уроды!
– Да я и не беру. Трудно было?
– Вы же понимаете, моих звёздочек не на всё хватает. Приходится исхитряться. А тут событие – в одном садоводстве нападение на адвоката с любовницей. И знаете кто напал? Римские легионеры из времён примерно Рождества Христова! Они хотели вернуть деньги легиона из Палестины, которые этот адвокат украл!
– Я так и представляю, как ты хватаешь гладиум[10] и вступаешь с ними в бой!
– Смейтесь, смейтесь. Других данных нет.
– А к тебе-то область каким боком?
– Они прихватили для перевода доцента кафедры классической филологии, а она живёт на моей земле. Утверждает, её эти бойцы разбудили в ночь на субботу, объяснили задачу. Порвали рубашку и отвесили пару плюх, когда было задёргалась. На полу у неё оказалась окружность из порошка мела. Её поставили внутрь, и она оказалась вместе с ними у дверей домика в садоводстве. Причём в субботу вечером. Вот я и участвовал в осмотре её квартиры.