Три к одному

– От Земли до Мегапура долетела эта дура, - пробормотал человек с интернациональным именем Эжен Букин и выпустил из толстого баллона струю хвойного аэрозоля.

Близился 2205 год. Новенькая станция Мегапур болталась возле Урана в ожидании транспорта с персоналом. Большой жилой отсек, лаборатории, гидропонная ферма, стыковочные узлы для нескольких космических барж и бесчисленное множество вспомогательных узлов и конструкций - всё было десять раз проверено, налажено и готово к работе.

На

главном экране крутилась виртуальная ёлочка в шарах и бусах.

– Какой-то дрянью несёт, - заметил бригадир Чавчаридзе, потянув внушительным носом. Огромный, грузный, он напоминал старого ньюфаундленда.

– Здесь у нас на Мегапуре вот такой вонизм, в натуре, - прокомментировал Эжен.
– Между прочим, сами просили новогоднее настроение.

– Так настроение ж, а не химию эту...

На столе в диспетчерской красовались пузатая бутылка шампанского и живописная россыпь колбасных брикетов. Праздничный стол дополняла банка селёдки в винном соусе.

В углу раскрылась дверца в коммуникационную шахту. Из переплетения труб, шлангов и кабелей выглянула круглая физиономия Сашки Барботько, которой клочкастая рыжая бородка придавала слегка безумный вид. К розовой щеке прилип волосатый комок пыли.

Он выложил на пол ободранный разводной ключ, следом выбрался сам и аккуратно закрыл дверцу. Барботько все делал тщательно: это была первая станция на его счету.

Четвертый наладчик, щуплый чернявый Николай Ларионов, недоверчиво крутил в руках бутылку с устрашающей надписью «Наливка пессимиста» и читал мелкие буковки этикетки так внимательно, словно это была инструкция по пользованию ядерным реактором.

Бригадир тяжело подошел к панели экранов, задумчиво перебрал ракурсы спутников, добиваясь самого впечатляющего вида. Вывесил на левый боковой экран Оберона, на правый - Миранду. Ёлочку на главном виде заменил ехидной рожей Санта-Клауса. И столь же многозначительно удалился в переплетение коридоров.

Как всегда под конец работы наладчики мучались вынужденным бездельем; от этого казалось, что где-то непременно что-нибудь забыли, и то один, то другой принимался мучать настройки, дёргать проводку или гонять датчики. До сдачи объекта оставалось меньше суток.

Агрегат связи противно засвистел песенку про Новый год.

– Подойдите кто-нибудь!
– издалека крикнул Чавчаридзе. Ларионов оставил бутылку и, пританцовывая, двинулся к передатчику.

Одутловатая физиономия диспетчера Станюкова в окошке дальней связи плыла и дергалась.

– Мужики, вы как там?

– Да всё путем вроде. Ждем-с.

– А-а, - диспетчер облизал губы толстым нездоровым языком.
– А тут это... ну как бы...

Он торопливо зыркнул по сторонам, словно боясь, что его подслушают. Ларионов насторожился.

Позади гулко

протопал Чавчаридзе. Скрежетнула в диспетчерской железка. Станюков потёр мясистый нос.

– Тут это, мужики... такое дело...

На основном экране зазывно покачивала бёдрами поп-дива Милашка Сью. В таком масштабе её загорелые прелести выглядели несколько устрашающе.

Барботько сосредоточенно привинчивал боковую панель кондиционера.

– Мужики, у нас на базе андроид, - сказал Ларионов.

Эжен скосил на него зеленый глаз и с чувством продекламировал:

– Роботу у Мегапура ни минуты перекура.

Чавчаридзе надорвал упаковку белковой колбасы.

– Вы не поняли, мужики? Андроид у нас на базе, - повторил Ларионов тоном выше, и в голосе его прорезалась нехорошая нотка.

– Конечно, - умиротворяюще прогудел Чавчаридзе.
– Он спрятался в контейнере с унитазами и собирается завоевать Уран, чтобы основать там колонию техноорганизмов...

И заинтересованно уставился в экран, где Милашка Сью медленно стаскивала ворох кружев с круглой попки.

– Если бы, - нервно засмеялся Ларионов.
– Он собирается заложить нас профинспекции.

Барботько уронил гаечный ключ. Чавчаридзе ошеломлённо выключил Милашку.

– Так, - сказал он.
– Приехали. Это тебе Станюков сказал?

– Ну да. Говорит, бригады теперь комплектуются тремя людьми и одним андроидом. У роботов стоит блок, чтобы доносили в профинспекцию, если кто без лицензии работает или по просроченной.

Наладчики быстро переглянулись.

– То есть как это, - протянул Эжен, - Ты хочешь сказать, андроид - один из нас?..

– Типа того... Как я понял.

Душное молчание упало на диспетчерскую.

– Сели, - приказал бригадир.
– Разбираемся.

С экрана глумливо вылупилась кратерами Миранда. Запах хвои казался тревожным.

– У кого-нибудь лицензия подтверждена?

Наладчики промолчали. Подобие лицензии было у каждого, но ни одно не выдержало бы проверки. В строительной компании прекрасно об этом знали и вовсю пользовались: фальшивые специалисты обходились много дешевле. А работали старательней.

– Так, значит. С Букиным я пашу два года, с Ларионовым на третьей станции. Новичок у нас только Барботько...

Сашка заморгал рыжими ресницами, вид у него сделался придурочный.

– Погоди, бригадир, - остановил его Эжен.
– Я одного не понимаю, что же, андроид выглядит, как человек? Ест, пьет, в сортир ходит? Анекдоты травит, так, что ли?

– Что тут такого?
– задиристо ответил Ларионов.
– В видео таких давно снимают, у них ещё морда настраивается под любую внешность. "Человека-слизняка" видел?