Чтение онлайн

Она побежала. Ветки деревьев хлыстали ее по лицу, плечам. Волосы путались в паутине. Ядовитые колючки вонзались в босые ноги. Но она ничего этого не чувствовала. Она бежала, бежала, бежала... От себя, от своего прошлого, от всего, что мешало ей все эти годы быть свободной. Свобода! Какое чистое и звонкое слово. Свобода!

А она бежала, бежала,

бежала... Пока не упала, обессиленная, в густую сочную траву. Тишина обступила ее, зловеще-величественная тишина. Она была одна среди этих деревьев, травы, неба... Одна в целом свете. Одна во Вселенной. Одна! И никто теперь не посмеет заставить ее смотреть только на то, на что смотрят все, любоваться лишь тем, что нравится большинству. Она сама знает, что ей нужно, а что нет. Она сама вправе распоряжаться собой. Сама. Только сама.

По руке полз муравей, шустрый и нахальный. Он метался от локтя к плечу, сбегал на грудь и снова возвращался к локтю. Он заблудился и никак не мог найти дорогу домой. А она смотрела на его мучения и смеялась. Ей было хорошо. Где-то далеко-далеко в небе сходились макушки деревьев, а между ними стремительно неслись облака. Казалось, что земля висит над небом, как воздушный шарик. И все, кто находится на его скользкой поверхности, вот-вот сорвутся в синюю пустоту Вселенной.

"Интересно, - подумала Грация, - что бы об этом сказали они?
– И тут же испугалась: - Боже мой, опять я думаю о них. Как можно? Забыть! Во что бы то ни стало забыть! Зачем интересоваться мнением тех, кто тебе противен? Меня они больше не интересуют. Абсолютно".

Она сощурила глаза и снова стала смотреть на остроконечные макушки деревьев, которые, разрывая пухлые облака, улетали от земли.

Где-то вдалеке заиграла музыка. Грация прислушалась. Исполняли какую-то неизвестную ей симфонию. Мягкую, наивную мелодию скрипок нарушали диссонирующие звуки духовых. Но вот они все смелее стали вмешиваться в нежную мелодию скрипок. На какое-то мгновение все смешалось. Оркестр гремел, как канонада,

и даже листья опадали с деревьев. Музыка металась. В ней были и отчаяние, и восторг, и надежда, и неопределенность. Но вот трубы стали стихать, и светлая мелодия скрипок вновь зазвучала над лесом. Все вернулось к началу.

"Интересно, - подумала Грация, - это талантливо или нет?"

– Ну а тебе нравится?
– спросила она себя.

– Не знаю... Нравится... Но, может, я ошибаюсь. И то, что сейчас я услыхала, бездарно?

– Но ты же сама хотела во всем разобраться?

– Да. Но я не знаю - хорошо это или плохо. Кто бы подсказал?

– Что?
– Грация обхватила голову руками.
– Боже мой, опять. Опять мне нужна чья-то подсказка. Всю жизнь я жила по подсказке. Ну а что ты думаешь сама?

– Сама?

– Сама!

– Не знаю. Как трудно, как трудно быть самостоятельной. Мне это... мне это... нравится. Мелодия изящна, очаровательна... А эти трубы! Как они хотели расшевелить... А что они хотели расшевелить? Нет... По-моему, это плохо. Манерно. Скрипочки уж больно слащавы. А трубы! Бр-р-р, какие трубы. И никакой мысли, никакой... Это у меня никакой мысли...

А интересно, где это играли? Надо пойти взглянуть, послушать, что говорят другие...

Она отправилась в ту сторону, откуда доносилась музыка. Но нигде никого не было, и только птицы щебетали, перелетая с ветки на ветку.

– Ну кто мне скажет, кто? Хорошо это или плохо? Я знать хочу! Знать!

Грация снова упала в траву и заплакала.

– Почему я такая дура, почему? Мне все время казалось ужасным повторять чужие мысли. Я хотела обо всем иметь собственное мнение. А собственного мнения-то и нет... А может, надо просто...

– Вернуться, - ласково сказала Первая Грация и вместе со Второй обняла беглянку своими нежными, бархатными ручками, из которых уже было не вырваться.