Чтение онлайн

– Холодно. Может, нужно было, как ребята, в машине ночевать?

– У нас не та машина, чтобы спать в ней, ты же знаешь.

– Знаю. Может быть, ты оторвёшься от своей игрушки? Зачем вообще выезжать на природу, если с таким же успехом мог бы и дома сидеть? Что ты как ребёнок, всё в эти игрушки играешь?

– Лер, мне так нравится.

– Сложно с тобой.

– Мне тоже сложно. Очень сложно с тобой. Одни претензии.

– Да-а? А что ж ты со мной тогда?

– Напилась опять?

– Не фига мне тут!.. При чём тут «напилась»? Тяжело так, чтож живешь-то? В чем

тяжело?

– Ты незаботливая! Ты эгоистка, и любишь только себя.

– О как… Ну так что ж ты со мной? Что держит?

– Ничего не держит…

– И-и-и?

– Иди в жопу, Лер!

– Сам иди!

– Вот завтра приедем, соберу вещи и уйду… Поймёшь тогда!

– Что? Что я пойму? Да вали! Очень нужно!

– Вот и договорились.

Больше они не сказали друг другу ни слова. Было ранее утро. Даже когда все с хмурыми лицами молчаливо собирались, они не говорили друг с другом. От вчерашнего веселья не осталось и следа. Утро было хмурым. Люди были хмурыми. У всех болели головы. Всем хотелось быстрее домой. Олег, когда выезжал, забуксовал в колее. Даже пока цепляли трос, пока Самарин выдёргивал их «фокус» из колеи, Олег и Лера не проронили ни слова.

Я позвонил в дверь.

– Привет, Тань!

– Борь! Не знаю, что случилось… Он пришёл грязный весь. Они ж на речку вчера ездили, видно, поругались. Сейчас в ванной он. Я посмотрела сумку, вещи не все конечно, но… так фундаментально собрался… свитера, ботинки даже осенние… Не на шутку, видно.

– Угу…

– Сухарь ты!

– Угу…

Я прошёл в комнату сына и сел на диван. Лерка – отличная девчонка. Сын её любит, я чувствовал. Просто Олег в конфликте с самим собой. Он постоянно во всем сомневается, недоверчив. Он чем-то в меня. Он одинок в этой жизни. Он прячется от жизни в своём планшете. В комнату с мокрой головой в халате зашёл Олег.

– Привет, пап. Ты чего здесь?

– …

– Мама вызвала?

– Ну да…

Олег сел рядом, достал свой планшет, набрав пароль, включил его. Я достал телефон и начал играть в шашки. Молчали. Как всегда молчали. Где-то через час заглянула Таня.

– Есть будете?

– А что есть, мам?

– Ну, я специально ничего не готовила. Не знала же… Яичницу с помидорами, сардельку можно, бутерброды с сыром… Могу картошку поджарить.

– Поджарь, мам, кружочками, мне.

– Ты, Борь, будешь?

– Я чаю… С бутером, если можно.

– Ну иди тогда, сделай сам себе.

Таня вышла.

– Вот и Лерка также. Никогда не накормит… Обувь грязная – не помоет. Вечные придирки.

– А как ты хотел, Олег?

– Так вот – не хотел!

Я вздохнул. Избаловала его Танька – от этого все и проблемы. Войдя на кухню, начал делать себе бутерброды и заваривать чай.

Таня стояла у раковины, чистила картошку.

– Говорил?

Что я ей скажу? Для того чтобы парень вырос не таким, не нужно было со мной разводиться пятнадцать лет назад. Что толку говорить об этом? Что было, то прошло. В кармане зазвонил телефон.

– Борь! Ты свободен сейчас? Мне нужно по продуктам, по магазинам… Приедешь?

– Я на дачу

собирался.

– Ладно, тогда…

Наташа бросила трубку. Я посмотрел на Таню, она не оборачивалась. Достав сигарету, вышел на балкон. Перезвонил.

– Я приеду через минут сорок.

– Ты же на дачу!..

– Я приеду.

– Хорошо, позвони тогда, как приедешь, я спущусь.

Я вернулся на кухню. Таня жарила картошку.

– Так ты только со своими бабами разговариваешь? С сыном говорил, я спрашиваю?

– Говорил.

– И что?

– Всё нормально.

– Что нормально? Нет, я так не могу! Не зря я от тебя ушла! Сухарь! Сухарь, бездарь и эгоист!

Я развернулся и пошёл в комнату сына.

– Олег!

– У?

– Я ухожу.

– Угу. Давай.

– Ты с Леркой окончательно?

– Да.

– Ясно. Ладно, я пошёл. Закрой, а то мама опять не в духе.

Сев в машину, я позвонил Наташе.

– Я скоро буду.

– Я думала, ты уже приехал. Почему тебя всегда нужно ждать?

Ничего не ответив, вставив передачу, я тронулся с места. Я ещё не выехал из двора, как зазвонил телефон. Номер был неизвестен.

– Борис Анатольевич?

– Да.

– Это «Лига Композиторов», меня зовут Карина. Вы послали нам свои произведения. К сожалению, мы не можем их принять. Но… Наш оркестр может исполнить ваши произведения на платной основе. Так же мы можем записать ваш альбом.

– Альбом – тоже на платной основе?

– Конечно, я же говорю… Исполнить можем на платной, в дополнение – запись альбома, оплачивается также отдельно.

– Спасибо, я вас услышал.

– Если средства будут спонсорские, то мы готовы представить им всю необходимую информацию.

– Не будет. Никаких средств не будет.

– Вы всё же подумайте. Мы…

Я бросил продолжавший говорить телефон на заднее сиденье. Телефон. Нужно избавиться от него. Теперь он совершенно не нужен. Он мешает жить и работать. Как только человечество перешло от стационарных телефонов к мобильным, оно лишилось личного пространства. Как звоночки на шее у коровы. Всегда все на привязи. Все на верёвочках. А если трубку эта корова с колокольчиком не берёт или она, эта трубка, отключена, то вызывает «праведное возмущение» и непонимание.

Музыка начала играть где-то вдалеке, когда я почти подъехал к дому Наташи. Припарковавшись у её подъезда, я достал ноутбук. Звуки приходили и переносились на монитор. Ноты ложились одна на другую. Где-то вдалеке посторонний шум. Мешает. Что-то постороннее. Какой-то инородный звук. Звук, не входящий в композицию. Не вписывался. Телефон. Опять звонил телефон.

– Борь! Ну ты совсем, чтоль охренел? С Африки едешь?

– Выходи, Наташ, я внизу.

Я положил трубку. Снял аккумулятор с телефона, вытащил sim-карту. Достал из бардачка маленький пакет кинул туда разобранный аппарат. Бросив пакет обратно в бардачок, опять открыл ноутбук. Музыка ушла. Не успел… Не успел… Ушло. Не закончил. Не успел… Захлопнув ноутбук, я взял сигареты и вышел из машины. Открылась дверь подъезда из неё вышла Наташка. Я улыбнулся. До чего элегантна и красива эта женщина.