Три девятки
Шрифт:
Затем быстро пронеслись все восемь выходов группы, во время которых Корас со своими людьми отсекали жилую зону от грузовых отсеков. Каждый раз робот увязывался за ними и провожал обратно, до самого шлюза. Ничего сверхъестественного за все это время в записи не было. В перерывах между экспедициями, 02-й сидел у шлюза и пялился на люк.
Сразу после последнего выхода прямо через шлюз в транспортник стали закачивать желтоватый, мутный газ и четкость картинки упала до такой степени, что никакая аппаратная поддержка уже была не способна справиться с этим изъяном. Все это время 02-й просидел в открытом шлюзе, уставившись
– А ты не очень послушный, - пожурил Рино 02-го.
К концу мятежных суток, робот побывал в таких закутках жилой зоны и реакторных отсеков, о существовании которых не подозревали даже спасатели. Излазившие казалось там все вдоль и поперек. Верхом его любопытства стала прогулка по воздухопроводам системы регенерации воздуха. На этот раз, в поисках пропавших хозяев, отчаянный механизм продемонстрировал самый высший пилотаж, не подвластный описанию в принципе.
– Да, хороший корабль, особенно реакторы, - порадовался за себя Дак, и сразу приступил к разбираемой теме: - Ну, и где же эти ваши монстры? Корас, опять ты начинаешь мутить?
Ирта издевательски ухмыльнулась.
– Он же обследовал весь корабль и ничего не заметил. Может это вы, ребята, у меня такие глазастые? Вы ничего не принимали перед выходом, не курили?
Карас прищурившись, глянул на капитана. Аркан зыркнул на Дака, как на злейшего врага. Рино с Адвином продолжали смотреть запись и даже не слушали, о чем там говорят.
По мере продвижения по записи газовый туман постепенно редел, и через двое суток, судя по счетчику времени, картинка очистилась полностью.
– Нет, ну ты сам посуди, - Дак включил заднюю и сдал на несколько метров.
– Вы говорите одно, а я вижу совершенно другое. И чему ты думаешь, я поверю? Твоему слову, или тому, что вижу собственными глазами.
– Как знаете, капитан. Вижу, вам нравиться хоронить своих людей. Вошли во вкус? Я же говорил, что он не поверит, - сказал Корас Аркану и встал. Не надо было вообще ничего говорить. Мы и так постоянно крайние. Пусть бы разбирались сами. Ничего, еще не долго осталось ждать. Вот когда они сами поднимутся на борт этого склепа, вот тогда и посмотрим, как им там понравится.
– Но вы же сами видите, что на записи ничего нет.
– Мы это видели своими глазами, без записи.
– Я даже не знаю...
– Вот здесь, кажется, что-то было, - сказал Адвин.
Он остановил просмотровый режим и "отмотал" на несколько минут назад.
Околонаучная дискуссия, начавшая было переходить на личности, сразу же стихла, словно мотор, которому перекрыли подачу топлива. Корван опять встала со своего места.
Робот находился на транспортнике, в одном из хорошо освещенных переходов. Он вел от места врезки к центральному посту. Картинка часто подрагивала в такт его плохо смоделированной, механической походке. Метрах в двадцати по ходу движения стало заметно какое-то марево, как это бывает с сильно перегретым воздухом. Робот замедлил шаг. На этом метаморфозы не закончились. Скорее наоборот. Процесс пошел еще более бурно. Воздух продолжал сгущаться,
– Вот так эта штука начинается, - объяснил Корас, торжествуя победу своей правоты.
– Где вы видели, чтобы так включалась голографическая проекция?
Дежурная смена и капитан с удивлением следили за экраном компьютера. Дак пропустил слова Кораса мимо ушей. На Аркана накатили переживания часовой давности. Его дыхание стало тяжелым, а на лбу заблестели первые капельки пота.
Бригадир спасателей еще бы что-то сказал, но чудесное превращение закончилось, и теперь в переходе находилась парочка гостей, непонятно с какого света.
– Это не те, что были в прошлые разы, - впервые за все время напомнил о себе Рино.
– Вот это и есть арки?
– спросил Дак.
– Да. По крайней мере, с виду точная копия, только немного прозрачные.
– Даже не подумал бы, что такая мразь может летать на таком хорошем корабле, высказался Дак видимо о прототипах.
– Надо было выйти с нами на их спасательный модуль, - сказал Корас. Сразу бы во всем разобрались, а заодно и познакомились бы. Там было пару штук живых и полностью в рабочем состоянии.
Арки некоторое время висели без движения, затем им надоело и они двинулись в сторону 02-го. От неожиданности робот присел, и теперь съемка велась с еще более низкой точки. Это еще добавило на экране летающим гадам в росте и соответственно, во внушительности. При передвижении использовался комбинированный принцип - как и положено обычному существу, они шли, ловко переставляя ноги. Но при этом, в лучших мистических традициях, эти самые ноги, не касались пола. Не доставали, наверное. В полуметре от робота они остановились. На 02-го нашла волна плебейской, да что там плебейской, настоящей рабской покорности. Он рухнул ниц перед непонятно кем с такой силой, что по изображению даже пошли помехи.
Как только дошло до демонстрации морального падения 02-го, сидящий у ног Рино слабак отколол точно такую же штуку. Расставил в стороны манипуляторы и ударил корпусом об пол. Будто каким-то образом заново пережил этот кошмар в записи.
Все посмотрели в его сторону. Особо заострять на этом внимание было некогда, так как одна из тварей наклонилась к светочувствительным элементам 02-го. Почти весь экран занял клыкастый оскал настоящего хищника. Протянув лапу, существо осторожно прикоснулось длинным когтем к светочувствительному элементу робота.
Изображение на мониторе дрогнуло и исчезло. Экран засветился ровным, голубым цветом, символизирующим отсутствие сигнала. Все сидели молча.
– Промотай дальше, - наконец-то подал голос капитан.
– Я просматриваю его память, - ответил Адвин, - но здесь больше ничего нет.
– Что, испортился?
– Не знаю.
02-й возобновил запись ровно через сутки. Далее пошла обычная картинка с изображением переходов и отсеков враждебного транспортника. Ничего необычного больше не случалось. Незыблемые законы мироздания опомнились и больше сбоев не давали. После происшествия роботу не сиделось на месте, и он все время шатался по чужому кораблю. Нигде надолго не задерживаясь, asdrn пытаясь, что-то отыскать. Что с ним происходило во время, когда не велась запись, осталось полной загадкой.