Три цвета крови
Шрифт:
«Почему такой пистолет?»
Раздался выстрел. Больше она ничего не успела подумать.
— Все в порядке, — сказал старший лейтенант, снимая глушитель. Это был Мирослав Купча.
— Документы у меня, — одетый в форму майора полиции Никита Корсунов наклонился над убитыми, — все-таки машину испачкали.
— Ничего, — успокоил его Купча — Главное, документы не испачкали.
В десяти метрах от них открылись двери гаража. Там уже стояла машина, похожая на эту, с тем же номером. На заднем сиденье находилось двое. Мирослав Купча сел за руль перехваченного
— Вот документы. — Купча протянул их пассажирам.
Загримированный Груодис, с огромной седой шевелюрой и пышными усами, протянул руку.
— Все в порядке, — сказал он, — давай быстрее. При приемах и банкетах охрана проверяла пригласительные, почти не заглядывая в документы приглашенных.
Именно на таких мелочах, как привычка охраны к однообразным действиям, сказывались просчеты любой спецслужбы. Нет ничего опаснее наработанных штампов и догм. Любая догма — это застывшее правило, одинаково удобное и неудобное для самого охранника.
Купча, поставив машину в гараж, хотел пожелать удачи отъезжающим, но, увидев взгляд Груодиса, промолчал. Он почему-то всегда боялся Груодиса. Даже для него, профессионального сотрудника КГБ, авторитет этого человека был безусловным. А может, он просто знал нечто такое, что усиливало его страх. Он просто кивнул на прощание.
Глава 24
Под громкие аплодисменты президенты поставили свои подписи под договором.
Начальник службы личной охраны президента Азербайджана наконец вздохнул с облегчением и посмотрел на грузинского коллегу. Посол Чантурия тихо сказал своему заместителю Гумбаридзе:
— Теперь все будет в порядке.
Английский посол переглянулся с французским. На подписании отсутствовал американский посол, но вместо него появились сразу три представителя США, среди которых был и местный резидент ЦРУ в Баку. Министр иностранных дел Азербайджана подозвал одного из помощников:
— Объяви, завтра мы проведем пресс-конференцию в здании нашего министерства. Завтра в два часа дня.
Он знал, что сегодняшняя пресс-конференция будет короткой, президентам разрешат задать только несколько вопросов. Программа была еще не закончена.
Вечерний прием, на котором выступят руководители обеих делегаций государств, должен продемонстрировать всему миру, и особенно зарубежным послам, степень дружбы государств, что гарантирует экономическую стабильность и, как следствие, многомиллиардные вливания международных финансовых организаций.
Сидевший во втором ряду Савельев уловил недоумевающий взгляд российского посла. Блохин наклонился к нему:
— И чего это вы такую горячку пороли? Приехали сюда с криком, с шумом.
Все прошло нормально, они подписали этот договор. Если вы не хотели его подписывать, не нужно
— При чем тут мы? — Полковник понимал, что переубедить разгневанных дипломатов ему не удастся. Россия не очень одобряла альтернативный путь перекачки нефти из Баку в Европу. Но все по-прежнему упиралось в деньги.
Российский нефтепровод, хотя и проходил через Чечню, был уже построен и функционирует. Грузинскую ветку нужно было еще строить и оборудовать. А это обойдется в миллиарды долларов, которые кто-то должен вложить в экономику двух государств, рискуя потерять деньги при малейшем изменении политической ситуации на Кавказе.
— Я выполнял инструкции своего руководства, — вынужден был ответить Савельев.
— А я выполняю инструкции своего министерства, — окончательно разозлился посол, — и там не сказано, что я должен помогать осуществлению ваших авантюрных прожектов.
Сидевший неподалеку от них турецкий посол, наоборот, весь светился, словно сегодня в выигрыше оказалась именно его страна. Впрочем, по большому счету, так оно и было, ибо путь через Грузию автоматически приводил к завершению нефтяного каравана в Турции и был явно в пользу последней, получавшей возможность полного контроля над всей проходившей в Европу бакинской нефтью.
В этот момент во дворце «Гюлистан» сотрудники службы охраны готовились к приему гостей. Дронго и Леонидов выехали пораньше, чтобы попасть к началу банкета. Савельев также решил поехать на банкет раньше, чтобы прочувствовать ситуацию.
— Слава богу, — сказал министр национальной безопасности министру МВД, — у нас все в порядке. Ничего страшного не случилось.
— Как наш Самедов? — нервно спросил министр внутренних дел. — Заговорил?
Признался?
— Молчит, сукин сын. Говорит, что его устроили в обмен на обещание давать информацию. Наверняка врет, но сейчас с ним работают наши сотрудники. Ничего, все расскажет, как миленький.
Министр внутренних дел нахмурился. Потом осторожно спросил:
— А если они нас просто обманывают?
— Кто? — не понял его коллега из МНБ.
— Российское посольство. Может, никакого покушения и не будет. Просто они говорили нарочно, чтобы сорвать его подписание.
Министр МВД не хотел признаваться, что один из его сотрудников, к тому же совсем недавно восстановленный в органах МВД, мог оказаться пособником террористов. В это никак не хотелось верить.
— А кто нашел Самедова? — тихо спросил министр национальной безопасности.
— Кто его устроил к вам? Кто давал ему деньги? Мы все проверили. Это мафия, которая раздала столько денег в вашем министерстве.
— Я их всех выгоню, — пообещал министр МВД.
— Какая разница? — махнул рукой министр МНБ. — Другие начнут брать. Дело не в людях, дело в нашей системе. Раньше почему в КГБ взяток никто не брал? Не потому, что здесь честнее люди были, чем в МВД. Просто все знали, что офицера КГБ проверяют всю жизнь. Проверяют все время. Каждое дело сотрудника КГБ могли проверить несколько раз. Поэтому наши и не брали денег.