Треугольник
Шрифт:
Кирк, сжав зубы, молча пробирался вперед вслед за Солой.
Тропическая ночь застала их в пути, хотя и недалеко от цели. Стало темным-темно, темней, сем на безлунном Вулкане, где звездный свет вносил хоть какие-то проблески в непроглядную черноту. Здесь же густые заросли джунглей закрыли все звезды. Кирку почудилось, что он оказался в комнате без окон, и тогда Сола, способная видеть в любой темноте, взяла его за руку и осторожно, шаг за шагом, повела, как ребенка, едва научившегося ходить. Спок сам справлялся с темнотой.
Наконец Сола остановилась и впервые
Когда они входили в дупло, снизу послышалось злобное шипение. Спок пригляделся и недалеко от дерева, среди густой травы, увидел дракона, о котором слышал от Солы и от Кирка. Животное было огромно. Драконы Беренгарии не шли с ним ни в какое сравнение. Один лишь толстенный хвост этого чудовища мог по своим размерам сойти за земную анаконду: не меньше двадцати пяти футов в длину. Таких же размеров была и шея, отделенная от хвоста бочкообразным туловищем. При желании дракон мог запросто дотянуться до них.
Спок внутренне подобрался, готовясь к схватке, но Сола выстрелила в сторону дракона, стараясь не задеть его, а лишь испугать, отогнать подальше. Дракон, очевидно, хорошо запомнил полученный им урок и стал нехотя отползать, раздраженно шипя. Спок подумал было, что шипением сопровождается выход газов из утробы твари, но вдруг увидел, как из разинутой пасти дракона вылетел огненный шар, напоминающий разряд электрических угрей Земли или же громадных птиц-угрей Регула.
Пучок огня из оружия Солы перехватил электрогазовый шар, отбросил его назад. Из пасти дракона, как из огнемета, вырвался новый шар. Спок бросился вперед, чтобы загородить Кирка и Солу. Но Сола еще одним выстрелом разбила шар на множество мелких огней, разлетевшихся во все стороны. Тут же ярко вспыхнули сухие ветки гнезда, и Спок увидел дракона уже далеко от дерева, уползающего в густую траву.
Вулканец вышел наружу, выбрал несколько горящих веток из гнезда и принес их в дупло. Здесь он нашел небольшой выступ из живого еще дерева, источающего сок, сложил на нем небольшой бивачный костер, дерево не скоро еще загорится, а костер сослужит хорошую службу.
– Думаю, дым нам не помешает, а огонь защитит от какой-нибудь твари, – сказал ни к кому не обращаясь Спок, присев на корточки у выступа.
Молчаливое одобрение этих двоих, с неизъяснимым удовольствием протягивающих руки к костру, не обманули его: он был здесь третьим лишним.
Сола сделала свой выбор, – это было ясно, а Кирк принял его. И только случайность помешала их уединению – помешал Спок, потому что попал в беду.
Но больше не хочет мешать. И не будет. Он чувствовал, что Сола достигла той точки напряжения, от которой уже недалеко до срыва, может быть, рокового. Если не дать выхода напряжению, не ослабить его… Спок взял неработающий фазер и проговорил:
– Если
Не дожидаясь ответа, он прихватил с собой горящую ветку, пристроил ее в виде светильника у входа в дупло, снаружи, и занялся фазером, пытаясь сосредоточить на нем все свое внимание, чтобы не слышать приглушенные голоса, доносившиеся из дупла.
Спустя несколько минут Спок услышал шаги за своей спиной и не обернулся, зная, кто к нему идет.
– Вы не собираетесь уйти во мрак ночи, мистер Спок?
Вулканец молча посмотрел на Кирка, присевшего рядом с ним.
– Я собираюсь отремонтировать фазер и стою на страже. И на то, и на другое требуется время.
– Спок, – приступил к разговору Кирк. – Она пошла за мной, потому что у меня не было ни малейшей надежды выжить. Она взвесила наши шансы.
Спок, не прерывая своего занятия, ответил:
– Она сделала правильный выбор. Это же самое я и пытался внушить ей издалека. Он посмотрел в глаза Кирку. – Но мотив не меняет сути дела ни для тебя, ни для нее. Что сделано, то сделано. Менять что-либо поздно.
Поэтому иди к ней.
Кирк отрицательно покачал головой.
– Джим, – как бы другим голосом заговорил Спок. – Помнишь, я однажды сказал тебе, что женщина, которую ты любил, Эдит Килер, должна умереть ради будущего Галактики? Я не видел другого решения, но жить с тем решением, с той утратой пришлось тебе. И я не допущу, чтобы ты снова потерял свою любовь.
Кирк надолго задумался и заговорил с запинками, с недомолвками:
– Тогда ты все знаешь или хотя бы догадываешься… По крайне мере…. я понял, когда Сола нашла меня, что и на этот раз… вопрос стоял о жизни и смерти. Поэтому…
– Тебе не надо объясняться – Я и без тебя знаю, что мне надо! – вскипел Кирк. – Мне надо, чтобы ты вернулся к ней. А с тобой я и попозже смогу разобраться, если будет нужно. Я не хочу, чтобы она выбрала меня только потому, что я слабее тебя или потому, что так надо Солженову.
– Она выбрала тебя с самого начала, – возразил Спок.
– Она не знала тебя! – взорвался Кирк. – Пойми ты, ученая твоя башка, она в опасности! И если бы я знал, что я тот единственный, кто спасет ее, как я думал об этом раньше, я бы не задумываясь, сделал это. Но теперь я твердо знаю, кто ей нужен. Даже спасая меня, она чувствовала тебя, когда мы были с ней вдвоем, когда, казалось, все должно было решиться, она услышала, что ты попал в беду, и бросилась к тебе на помощь.
– Это ничего не доказывает.
– Где твоя логика, Спок? Давай порассуждаем… Чего хочет «Тотальное Единство»? – чтобы ты или я соединились с Солой. Тогда оно получит контроль над нею. Спок, а вдруг наше спасение заключается в нашем тройственном союзе, в неразрешимости сложившейся ситуации?
Спок внимательно посмотрел на Кирка.
– Слишком сложно все, капитан. Мы мало что знаем об этом, как, впрочем, и обо всем происходящем.
– Наверно, я потребую от тебя слишком многого, если попрошу наладить его? – спросил Кирк, протягивая Споку коммуникатор.