Чтение онлайн

Кениц кивнул:

— Хорошо, отец, я сделаю, как ты сказал. Но неужели ты, отец, считаешь имперских жителей такими кровожадными? Неужели ты думаешь, будто они нападут на обессиленных долгим переходом, утративших родину несчастливцев?

— Я считаю кровожадным императора Ануэра. Он диктатор, деспот и совершенный атеист. Негативные флуктуации его ауры могут передаваться подданным. И особенно важно, заметь, то, что он — атеист. Наше государство было построено на святой вере в могущество и справедливость Триады, на вере в святость жрецов, на ритуалах и культах. Каждый житель Танта-Арстага до сих пор почитает богов Триады, хотя и не видит никакой помощи от них и от нас. В Империи совершенно иные мировоззрения. Там все устроено на военной дисциплине, на всеобщем подчинении. У нас культ богов, а у них — культ личности. Почитаемо там единственное

существо — император Ануэр.

Шламан положил тяжелую темную ладонь на плечо своего сына. Сухой кожей он ощутил, как раскалился на солнце термокостюм Кеница. Если бы не особый гель, наполняющий этот чудесный костюм, Кениц давно изжарился бы в нем.

— Надейся на лучшее, сын, — наставил шламан. — С нами боги, а ты их глаза и руки, не забывай. Береги народ свой, а если вдруг ты встанешь над другим народом, то береги и его. Ибо все мы потомки великих богов.

С этими словами шламан Каций повернул скакуна и направил его к геликоптеру.

Колонна мчалась по асфальтированному шоссе на максимальной скорости. Грохот техники разносился по округе на добрых полтора километра — дальше его глушили покрытые зарослями холмы. Впереди шли два скоростных танка советского производства Т-80, ревя тысячастосильными газотурбинными двигателями. За ними едва поспевали нагруженные до отказа фуры «КАМАЗ», с форсированными двигателями и дополнительными бронепластинами на кабине водителя и над колесами. Подобные «КАМАЗы» использовались автогонщиками на ралли вроде «Париж — Дакар» и на всевозможных трофи. А сейчас эти машины мобилизовали сюда, в осиное гнездо Ирака. За фурами прикрывали тыл трофейный «Хаммер» с пулеметным гнездом на крыше и черный фургон «Мерседес».

В «Мерседесе» помимо водителя и прикрывающего его стрелка-автоматчика сидели на мягких, но неимоверно запыленных сиденьях майор в отставке Виктор Семенов, сержант в отставке Сергей Пономаренко и рядовой в отставке Ренат Майбеков. Каждый держал в руках оружие: ручной пулемет, автомат, бронебойную винтовку. Каждый внимательно смотрел на холмы, напряженно разглядывал освещенное палящим солнцем пространство по обе стороны от черной ленты шоссе. Со времени вторжения в Ирак войск НАТО, а в особенности — военных сил Соединенных Штатов и Соединенного Королевства, прошло уже больше года, но в стране не стало спокойней. Радикально настроенные иракские группировки, во всем цивилизованном мире называющиеся террористическими организациями, противясь оккупации и неминуемо последующей за ней американизацией собственной родины изменили тактику ведения освободительной войны. Теперь иракские солдаты не вступали в открытые бои с силами Альянса, а применили то же самое, что в свое время применили финны против советских армий, а советские армии — против Третьего Рейха. Ирак стал зоной партизанской войны.

Колонна хранила радиотишину. Зачастую этот трюк спасал жизни тех, кто сейчас, рискуя собственными задницами, перевозил от относительно спокойных северных границ Ирака гуманитарные грузы ООН и Красного Креста. Вряд ли многие люди в Европе или в Штатах знают, какими трудностями сопровождается доставка таких грузов.

Виктор Семенов разглядывал холмы, ставшие ближе, через тонированное стекло фургона-микроавтобуса. Сейчас колонна будет въезжать на особо опасную территорию, потому майор в отставке хранил бдительность. Скоро по обочинам дорог появились признаки того, что началась та самая опасная часть маршрута — зона обстрела партизанских минометов. По обе стороны шоссе лежали искореженные остовы грузовиков, легковых автомобилей, бронетранспортеров и даже танков. Майор смог различить знаменитый французский «Леклерк» с почерневшей башней и порванными траками-гусеницами, а чуть поодаль, в поле просел в минометной воронке английский «Челленджер». На «Челленджере» еще сохранилась маскировочная сеть песочного цвета, что красноречиво свидетельствовало о недавней гибели танка. Кроме бронированных военных машин тут и там попадались выгоревшие дотла корпуса легковых автомобилей: седанов, пикапов, джипов. Пронесся мимо скелет рейсового автобуса, по другую сторону дороги мертво обвисли лопасти вертолета.

Христианский мир никогда не сможет управлять арабами. Мы утратили все преимущества, которыми обладали, и теперь вынуждены в финальной попытке сопротивляться растущему влиянию арабской культуры. Христианский мир погряз во грехе, черт бы все побрал…

Колонна

двигалась со средней скоростью восемьдесят четыре километра в час. Иногда на пути следования попадались мирные жители, волочащие баулы на спинах ишаков и лошадей, и даже верблюдов. Крестьяне дивились тому, как мимо них на всех парах проносятся ревущие неудержимой мощью советские танки. Майор вспомнил эпизод из прошлой жизни — день вывода советских войск из Чехословакии. Он вместе с танковой колонной должен был покинуть базу Чаусеш на востоке страны, затем достигнуть железнодорожного узла, где танки погрузили бы на платформы и отправили поездами в Союз. Но тогдашнее руководство партии приняло весьма странное решение: пускай колонна идет в родную страну своим ходом. Не сразу майор Семенов понял, что такое решение преследовало одну цель: показать Европе, как быстро Советский Союз может перекидывать свои войска. Руководство партии хотело этаким весьма своеобразным способом ввести весь мир в состояние легкой паники, тем более что в то время позиции СССР на политической арене становились с каждым годом все слабее.

Виктор Семенов не мог сдержать улыбки, едва в памяти всплывал день вывода войск. Получив приказ двигаться своим ходом, длиннющая бронетанковая колонна из новых тогда, модернизированных Т-72, которым впоследствии будет дан индекс Т-80, вышла из бетонных стен базы Чаусеш и взяла курс на восток, двигаясь обычными автодорогами Чехословакии. Виктор Семенов покинул базу на два часа раньше с тем, чтобы встретить колонну в точке первой заправки. И вот, сев на гражданский рейсовый автобус, предварительно переодевшись в гражданскую же одежду, Семенов сидел на мягком кресле у левого окна в конце салона и дремал. Кондиционированный воздух приятно обдувал лицо, мерно покачивающийся автобус успокаивал нервы, растрепанные за последние дни перед отправкой на родину. И тут в салоне началась легкая паника — майор услышал приглушенные голоса и тихие восклицания пассажиров сквозь дрему. Он открыл глаза, недоуменно уставился в салон, а потом догадался, отчего пассажиры нервно елозят в своих креслах. Оказывается, междугородный рейсовый автобус, двигающийся по шоссе со скоростью восемьдесят километров в час, спокойно обходит колонна русских танков.

Семенов еле сдержался в тот раз, чтобы не расхохотаться.

Встречающиеся автомобили, двигавшиеся по соседней полосе, с ужасом сворачивали на обочину, пропуская длинную бронированную змею, даже днем слепящую глаза мощными прожекторами. А в салоне автобуса царила массовая нервная лихорадка. Пассажиров так и трясло от вида «черепах», вдруг возомнивших себя гепардами. Кто-то достал радиотелефон — тогда в Европе уже были такие штуки. По голосу Семенов понял, что это англичанин. Подданный Соединенного Королевства, должно быть, звонил на свою туманную родину. Сбиваясь, заикаясь от невиданного чуда, он тараторил в большую черную трубку: «Представляешь, что я сейчас вижу? Я вижу русские танки, обгоняющие скоростной автобус! Да-да, я тебе клянусь! Русские танки, обгоняющие автобус!»

Паника среди пассажиров была сильна еще и от того, что они не знали дня вывода советских войск. А англичанин явно думал, будто Советский Союз решил-таки напасть на цивилизованный мир.

В те годы никто не мог подумать, что танки способны двигаться с такой скоростью. Да они и не способны были — остальные. Но наши всегда отличались в лучшую сторону хотя бы в танкостроении.

Холмы стали ближе. Теперь колонна вошла в зону обстрела не только минометов, но и гранатометов, противотанковых винтовок и прочего оружия. Самое опасное место, центр болота. Головные танки летели вперед, не сбавляя скорости, рискуя напороться на фугасы, спрятанные под асфальтом или на обочине. По идее, здесь надо останавливаться и дальше проверять каждый метр шоссе миноискателями, но партизаны тогда могут перестрелять всех просто из автоматов.

Майор Семенов рассчитывал, что аббревиатура ООН на корпусах машин и русские флаги отобьют у партизан желание напасть на колонну. Такое уже случалось. Например, в позапрошлый раз их фуры, сопровождаемые лишь «Мерседесом», тормознули в паре километров отсюда для «проверки документов». Будь на месте райдеров — так звали сами себя конвоиры — англичане или американцы, их тела валялись бы сейчас где-нибудь на холмах. Но иракцы повели себя дружелюбно, осмотрели груз в фурах — медикаменты и полевая техника для гражданских нужд, отгрузили себе несколько коробок с лекарствами да пожелали счастливого пути.