Третья террористическая
Шрифт:
А водка что — водка хоть и паленая, но нормальная, его ребята, когда «проталкивали» ее через блокпосты, попробовали. Нормально — пить можно. Так что тут все в полном порядке — сексот за прогон водки сдал информацию, попав на крючок военным разведчикам, другой сексот, заложив первого, увяз в «сотрудничестве» по самую макушку, бойцы получили приварок к зарплате, а войска — партию алкоголя для поправки пошатнувшегося здоровья.
Но это все так — текучка, мелочи.
А что же насчет столицы?..
— Да, я тоже слышал. Вроде говорят, что есть несколько групп, которые готовят к отправке
— Зачем готовят?
Хотя и так понятно, что не за гербариями…
— Точно не скажу, но то ли застрелить кого, то ли взорвать что-то.
— А ты не поленись — узнай. Тебе ведь, кажется, скоро за товаром ехать? А на блокпостах теперь сам знаешь какой беспредел творится…
А если не творится, то эту ошибочку можно будет легко исправить. Можно будет попросить ментов, чтобы они изъяли у него товар, а потом за него перед ними похлопотать. Не бесплатно, конечно, за дополнительную информацию. И здесь тоже никто внакладе не останется — кто-то будет с водкой, кто с информацией, а менты свое уж точно не упустят.
— Ну давай, ты мне поможешь, я тебе… Вот и ладушки… Пошли дальше!
— Уважаемый, ты ничего о походе на Москву не слышал?
Слышал. И этот слышал! Хотя тоже ничего конкретного не знает…
Интересно, все более и более интересно!
— Спасибо тебе, уважаемый. Только почему-то «уважаемый» никак не уходит.
— Что у тебя еще? Какие-то проблемы? У сексотов всегда проблемы — с деньгами, властью или прохождением через блокпосты.
Ну давай, выкладывай — поможем, чем можем…
— Не верят мне.
А вот это плохо. Вернее — никуда не годно! Сексот, которому не верят, ничего путного узнать не может. И, значит, бесполезен. Сексота все должны любить как родного и доверять ему, как своему духовнику.
— Надо бы мне чего-нибудь сделать — убить кого-нибудь или взорвать чего.
Это да, это не помешает. Сотрудничающий с повстанцами подпольщик, который ведет монашеский образ жизни, невольно вызывает подозрение. Как-то ведь ему нужно доказывать свою лояльность подпольному движению. Кого-то он, хотя бы изредка, должен приканчивать для поднятия своего авторитета.
Конечно, возни с этим делом будет масса, но терять такого информатора смысла нет. Значит, нужно ему как-то пособить.
— Ну, ладно, давай взорвем чего-нибудь, раз так приспичило.
— Бээмпэшка тебя устроит?
Еще бы не устроила! Если он боевую машину пехоты сожжет, он за это, кроме славы, еще и хорошие «бабки» получит! Потому что у них каждая транспортная единица, каждый ствол свою цену имеют.
Надо будет договориться с зампотехом, чтобы он презентовал какую-нибудь не подлежащую восстановлению и списанную «броню». Выкатить ее ночью на дорогу, под гранатомет, просигналить фонариком, и пусть себе рвет, раз надо, — дело хорошее.
— А можно там кто-нибудь будет?
Кто-нибудь — это в смысле личный состав?.. Эк его развезло! Мало ему «брони», он еще хочет за голову убитого им федерала баксы слупить. Или страхуется? И то верно, кто-нибудь, хоть даже местные пацаны, на следующий день в сожженную бээмпэшку сунется, а там ничего, кроме сгоревшего металла, нет. Пусто там! Глядишь, пойдут ненужные разговоры.
Нужно будет засунуть туда, на водительское
Начальству об этих мелких «художествах» можно не докладывать, потому что война все спишет. И не такое списывала! Хорошо на войне — никаких тебе бумажек и согласовании: поставил пузырь водки — на тебе бээмпэшку, нужен труп — иди бери хоть десять. В мирное время кто бы ему дал «броню» сжечь? Тем более с трупом! Умотали бы согласованиями и разрешениями вконец! А здесь…
— Ладно, будет тебе федерал.
— Спасибо, командир, век не забуду!..
Еще бы!.. Конечно, не забудешь! А если вдруг забудешь, мы напомним. Боевики сотрудничества с военными не прощают. Особенно если их развели на «бабки», подсунув списанный БМП и бесхозного мертвеца… Здесь тоже все.
Теперь можно подвести итог.
Три независимых друг от друга источника сообщили, что на территории России, предположительно на юге или в центре, в том числе, не исключено, в Москве, готовится какой-то теракт. Подробности его не известны, но информации можно доверять, потому что поступила она от проверенных, которые до того не подводили, секретных сотрудников, один из которых плотно общается с боевиками.
Вывод?.. Что-то во всем этом есть…
И Виктор Павлович написал рапорт на имя вышестоящего командира, где подробно изложил фактическую сторону дела, свои относительно него соображения и свои предложения.
Он свое дело сделал, он заметил клубящиеся над Кавказскими хребтами грозовые тучи и доложил о них наверх. Теперь его «сводка», перепрыгивая со стола на стол, обрастая резолюциями, подписями и грифами, пойдет гулять по инстанции и дойдет до начальства, где, не исключено, встретится с другими такими же сводками…
Не такой дурак был Виктор Павлович, чтобы считать, что он один отвечает за «климат» на Кавказе. Один наблюдатель погоды не делает. Не он один, а сотни «метеорологов», на Кавказе и не на Кавказе, работая с «метеоисточниками», ежедневно докладывают наверх о «потеплениях» и «похолоданиях», о зарождающихся и идущих на Кремль бурях. Тысячи сводок, поступая в «центральное бюро», обрабатываются и привязываются к карте погоды, где сразу видно, откуда и куда ветер дует, где сгущаются тучи, где зарождается циклон, а где сегодня тихо и ясно…
Сводя воедино местные климатические изменения за последние сутки, дежурные «синоптики» составляют свой, на ближайшие дни и недели прогноз. Что не просто — ведь не одни только задувающие с Кавказского хребта «муссоны» формируют погоду, но и другие, гуляющие из края в край страны ветра.
О которых рядовой «метеоролог» знать ничего не знает и знать не должен, потому что кому-то отслеживать изменения в местном климате, сигнализируя о малейших перепадах ртутного столба, кому-то во всей стране, а кому-то делать соответствующие выводы и принимать необходимые меры…