Третья степень
Шрифт:
– Ну ладно, успокойся, – сказал Мэл, неожиданно смягчившись. – Пока ты здесь, малышка, я всегда могу рассчитывать на твою помощь. Мне нужны твои тонкие и чувствительные пальцы. Подержи этот проводок и ничего не бойся. Ты же знаешь, что ничего страшного не произойдет.
Он поднял вверх мобильный телефон.
– Сейчас не время причитать, дорогая. Мы станем настоящими героями. Мишелл, мы спасем этот ужасный мир от плохих парней. Они никогда нас не забудут.
Глава 93
В час ночи мы все еще работали, и никто из нас не
– Чарлз Дэнко, – сказал он и бросил на стол зеленую папку с крупной надписью наверху: "ФБР. Для служебного пользования". – Молинари тяжело вздохнул и добавил: – Им пришлось перерыть весь архив, чтобы отыскать это.
От волнения я даже забыла поблагодарить его. Неужели мы скоро поймаем этого мерзавца?
– Он учился в Мичиганском университете, где его дважды подвергали аресту за хулиганство и участие в беспорядках. Последний раз он был задержан в 1973 году в Нью-Йорке за незаконное ношение огнестрельного оружия. Однажды вечером дом, в котором он когда-то жил, был полностью разрушен мощным взрывом.
– Похоже, это действительно наш клиент.
– До этого его разыскивали за попытку подложить бомбу в Пентагон в 1972 году, – продолжал Молинари. – Считается крупным специалистом по взрывам. После взрыва дома в Нью-Йорке он неожиданно исчез, и никто не может сказать, где он находился все это время – внутри страны или за рубежом. Если быть точным, то Чарлз Дэнко не попадал в поле зрения правоохранительных органов почти тридцать лет. Естественно, что все это время его никто и не искал.
– Белый кролик, – задумчиво сказала я.
Молинари открыл папку и вынул оттуда лист бумаги и черно-белую фотографию, полученную по факсу. Такие фотографии ФБР обычно рассылает во все полицейские участки для поиска и задержания наиболее опасных преступников. На ней было все то же, хоть и несколько повзрослевшее лицо, которое я видела на семейной фотографии в доме его отца.
– Да, это наш клиент, – повторил Молинари. – А теперь главный вопрос: как нам его поймать, черт возьми?
Глава 94
– Лейтенант! – Я услышала громкий стук в дверь и мгновенно проснулась. На часах было половина седьмого утра. Значит, я уснула, ожидая дальнейших сообщений Молинари о Дэнко.
На пороге моего кабинета стоял встревоженный Пол Чин.
– Лейтенант, вас срочно просят по третьей линии. Сейчас...
– Дэнко? – воскликнула я, стряхивая с себя последние остатки сна.
– Еще лучше. Мы нашли женщину из Висконсина, которая считает, что ее дочь связалась со Стивеном Хардуэем. Мне показалось, что она знает, где та сейчас находится!
С этими словами Пол Чин вернулся к своему столу и переключил телефон на меня. От сонливости не осталось и следа. Я схватила трубку и крепко прижала ее к уху.
– Лейтенант Линдси Боксер, – представилась я сиплым от волнения голосом.
Женщина затараторила, как будто и не было никакого перерыва в ее разговоре с Чином. По ее манере говорить я поняла, что она была не очень образованной и большую часть своей жизни прожила на Среднем Западе.
– Я всегда говорила ей, чтобы она
– Вашу дочь зовут Мишелл? – прервала я ее и взяла со стола ручку. – Мисс?..
– Фонтиель. Мишелл Фонтиель.
Я быстро записала имя.
– Расскажите мне, пожалуйста, все, что вам о нем известно.
– Я видела его много раз, – стала вспоминать женщина. – Я имею в виду по телевизору. Ну, того самого, которого сейчас разыскивают. Моя Мишелл связалась с этим типом. Конечно, тогда его звали не Стивен, а как-то иначе. Как же она называла его по телефону? Кажется, Мэлом. Да, точно, Малколм. Они вместе уехали отсюда на Запад. Мне кажется, что он приехал к нам из Портленда или Вашингтона. Это он втянул ее в это идиотское движение "протеста". Я никогда толком не понимала, что это такое и чем они занимаются, но я всегда предупреждала ее.
– А вы уверены, что это тот самый парень, которого показывали по телевизору? – спросила я.
– Конечно. Правда, тогда у него была другая прическа и не было бороды. Я знала...
– Миссис Фонтиель, а когда вы говорили со своей дочерью в последний раз? – снова прервала я ее.
– Точно не помню, кажется, месяца три назад. Она сама звонит мне, когда ей вздумается, и никогда не оставляет мне свой номер. Правда, в последний раз она показалась мне немного странной. Она говорила, что делает людям добро, борется за справедливость. А потом вдруг сказала, что я хорошо ее воспитала, за что она мне очень благодарна. И при этом добавила, что очень любит меня. Меня это здорово удивило. Она никогда не говорила мне такие слова. Мне сразу показалось, что у нее появились какие-то проблемы.
Итак, все сходится. Все соответствовало тому, что мы знали о Хардуэе со слов владельца "Бара КГБ" и из других источников.
– У вас есть возможность связаться с дочерью? – задала я последний вопрос, хотя и не надеялась на положительный ответ. – Может быть, у вас есть ее адрес?
– Да, у меня есть какой-то адрес, – сказала она, немного подумав. – Похоже, это адрес кого-то из ее друзей. Мишелл сказала, что я всегда могу послать ей письмо или записку, если в этом будет необходимость. Это почтовый ящик три-три-три-восемь, Брод-стрит, Окленд, Калифорния.
Я посмотрела на Чина, и мы одновременно записали адрес. Почта откроется часа через два, не раньше. Кроме того, нужно послать в Висконсин агентов ФБР, чтобы они еще раз расспросили эту женщину и взяли у нее фотографию. Между тем я попросила ее подробно описать свою дочь.
– Блондинка, глаза голубые, – начала женщина и, заколебавшись, замолчала. – Мишелл всегда была красивой девочкой, – продолжила она. – Не знаю, правильно ли я сейчас поступаю. Она же еще совсем ребенок.
Я поблагодарила ее за звонок и пообещала, что с ее дочерью будут обращаться по закону, если она, конечно, действительно замешана в этом деле. В душе я, конечно, ни минуты не сомневалась, что это так.