Третья раса
Шрифт:
— Сейчас увидим, — философски произнес он, заметив, что на панели оптических умножителей наконец загорелся зеленый индикатор.
Коснувшись сенсора, он посмотрел на осветившийся экран и онемел.
— Ух ты… Сплошной андеграунд!.. — вырвалось у Олега. Точнее термина, наверное, было не придумать.
В темных глубинах стереоскопического экрана действительно возникло нечто, на первый взгляд напоминающее бредовые творения художников-авангардистов.
…Огромное поле растянувшихся в виде кольца астероидных обломков окружало некое образование, которое с большой натяжкой можно было обозначить термином «планета», но скорее не по форме, а лишь по тем
Если использовать привычную терминологию, то это образование, наверное, когда-то было планетой, но сейчас изумленным взглядам Сергея и Олега предстала картина чудовищных по своим размерам протуберанцев, исходивших от не различимого глазом центра и тянувшихся в разные стороны застывшими на века выбросами магматических пород…
Сергей машинально изменил масштаб изображения, и картинка застывшего катаклизма приблизилась, укрупнилась, показав впечатляющие подробности происшедшей тут миллионы лет назад катастрофы.
— Включи инфракрасную подсветку, — хриплым от волнения голосом посоветовал Олег.
Мощные инфракрасные прожектора «Спейсстоуна» ударили во мрак незримыми, проникающими на десятки тысяч километров лучами, и в их спектре смутная картинка парящих в космосе глыб волшебно изменилась — она стала четкой и контрастной…
Массивные обломки погибшей планеты медленно и вальяжно перемещались в пространстве, беззвучно сталкиваясь друг с другом. Их движение не было хаотично: оно подчинялось некой системе, которую, проследив за движением астероидных глыб, можно было назвать «течением». Все обломки, начиная от тысячетонных исполинов и заканчивая мелкими камушками, медленно плыли в одном направлении, плавно огибая совершенно фантастическое образование, состоявшее из причудливо переплетенных между собой висячих мостов лавовых выбросов, которые образовывали не поддающиеся описанию пространственные фигуры, напрочь лишенные острых углов. Это была бесконечная, сотни раз свернутая и переплетенная синусоида, чьи плавные изгибы соединялись между собой парящими в пространстве сталагмитами…
Сергей, кое-как оправившись от потрясения, переключился на ходовую рубку:
— Капитан, посмотрите на это…
Олег, у которого картина вселенского катаклизма вымела из головы остатки хмельной дури, одним пальцем переключал диапазоны масс-спектрографов «Спейсстоуна», ошалело комментируя их показания себе под нос:
— Молибден… Ванадий… Хром… Сетрециум. — Он оторвал взгляд от окошка, куда выводились данные анализа, и тихо спросил без обычной иронии в голосе: — Сергей, этот прибор хочет сказать, что мы миллионеры, да?
Глава 8
— Металл… Кругом металл! Элементы в чистом виде, почти без примесей! — Эшгар Гуранов ощущал, как дрожит его голос, но даже не пытался унять перехватывающих горло эмоций.
«Спейсстоун» уже приблизился к своей находке на дистанцию в пять тысяч километров и теперь огибал невероятное образование, двигаясь по неустойчивой орбите, чуть выше астероидного кольца обломков.
Хоук смотрел на экраны, нервно разминая пальцами свой квадратный подбородок.
Он хотел, но не мог разделить общего восторга экипажа.
Работа у него была такая — в любой ситуации сомневаться, думая не только о разбросанных в космосе миллиардах, но и о безопасности корабля… Хотя в этот раз он на какой-то момент тоже потерял голову, увидев
— Разве так взрываются планеты? — наконец высказал он одной фразой все свои подспудные сомнения.
— А как они взрываются, капитан? — в наступившей тишине удивленно переспросил Гуранов.
Да, этого, слава богу, никто не знал.
— Я хотел сказать, разве могут быть такие чистые выбросы? — Капитан кивком указал на дисплей спектрографа. — Я знаю о месторождениях очень много и в принципе могу допустить наличие отдельных самородков, даже величиной с астероид, но здесь сотни тысяч тонн разных элементов, и все в относительно чистом виде…
— А как насчет того, что элементы разной удельной плотности кипят в магматических слоях планет на разной глубине? — осторожно осведомилась Влада.
— Они не кипят, — недовольно поморщившись, поправил ее Хоук. Влада, по его мнению, была неплохим навигатором, но капитана покоробило ее показное невежество в вопросе планетарной геологии. — Это абсолютно неверно, так же как и утверждение, что в недрах планет элементы разделены по группам. — Он вновь перевел взгляд на показания приборов. — Термин «магма» в переводе с одного из языков древней Земли означает «тесто», — пояснил он. — В недрах планет элементы находятся под очень высоким давлением и образуют вязкую раскаленную массу, которой не дает кипеть и распадаться на отдельные элементы действующее на нее давление.
— А как тогда быть с месторождениями? — обиженно надулась Влада, но ее мимика и тон не произвели впечатления даже на Эшгара, которого, похоже, уже лихорадило от тех перспектив, что рисовало второму пилоту его богатое воображение.
— Месторождения ископаемых — это, конечно, продукт извержений, — терпеливо ответил Хоук — Когда магма находит себе путь из недр планеты наверх, например через жерло вулкана или трещину в планетной коре, то давление, которое она испытывает, резко снижается, что позволяет ей закипеть, а затем, в процессе остывания, из нее путем кристаллизации начинают выделяться различные элементы…
Хоук говорил, глядя на экраны, и начинал понимать, что его собственные слова входят в противоречие с тем изображением, что рисовали камеры оптических умножителей.
— Если же лава остывает очень быстро, из нее ничего не успевает выделиться, и тогда образуется вулканическое стекло, — уже для себя вслух произнес он.
Яна была первой, кто верно истолковал его слова.
— Я не вижу тут никакого стекла.
— Вот именно, — мрачно подтвердил Хоук. — Хотя при взрыве планеты продукты ее раскаленного ядра должны остывать очень быстро… И в любом случае магма в основном состоит не из металлов. За редким исключением добрую ее половину составляет окись кремния, которая при кристаллизации дает нам различные виды скальных пород типа гранита…
— Но тут полно каменных обломков, капитан! — произнес Эшгар. — Целый астероидный пояс!
Хоук покачал головой, что-то прикидывая в уме.
— Ладно, — наконец произнес он. — Начинаем стандартную процедуру расстыковки. Там разберемся, что к чему…
Процедура расстыковки выглядела впечатляюще.
Сейчас пространственный рудодобывающий комплекс был сориентирован так, что над футуристическими останками планеты, застывшими в виде причудливых, переплетенных между собой выбросов, парила конструкция, которую при известной доле воображения можно было принять за многокилометрового угловатого морского ската с толстыми «крыльями» и коротким, раздутым на конце хвостом.