Третья раса
Шрифт:
В первый миг она не сумела осознать, что явилось источником этого противодействия ее движению, но ряд тревожных индикаторов, разом вспыхнувших на крохотной панели внутри ее шлема, разом прояснил ситуацию: где-то наверху произошла разгерметизация корпуса, скорее всего просто оказались одновременно распахнуты оба люка шлюзовой камеры, и теперь атмосфера корабля стремительно истекала из технических коридоров, вырываясь наружу гейзером моментально кристаллизующегося газа.
В первый миг Эллис здорово испугалась, судорожно
Воздушный поток ревел вокруг, с каждым мигом набирая скорость и мощь; ее тело, закованное в броню скафандра, дважды с силой ударило о стены тесной шахты. Эллис, до крови закусив губу, думала в эти секунды только об одном — удержаться… не выпустить скобу…
Ее не унесло лишь благодаря тем конструктивным особенностям, которыми обладал надетый на ней скафандр высшей защиты.
Как только внутренние датчики скафандра уловили запредельное напряжение ее мышц, которые действительно свело судорогой от инстинктивного панического стремления удержаться, сопротивляясь рвущему вверх воздушному потоку, они автоматически включили систему механических псевдомускулов, которые располагались между слоями брони и служили для усиления движений в момент предельных для человека перегрузок. Механические мышцы скафандра представляли собой систему сервомоторных приводов и могли развивать чудовищное усилие.
Хватка Эллис оказалась воистину мертвой.
Воздушный поток ревел вокруг нее не более тридцати-сорока секунд, потом рвущий перепонки заунывный звук улетающего в космос воздуха истончился, стих, и вокруг воцарилась гробовая тишина.
Она не знала, на что рассчитывал КИМ — на взрыв ее легких в результате мгновенного перепада давления при разгерметизации или же на то, что ее выкинет наружу в облаке кристаллизующихся частиц, но, пережив свой ужас, она прошептала дрожащими губами:
— Неудачный ход… Я не открывала забрало шлема, КИМ… Это уже было не шуткой. Не дикой, иррациональной выходкой с дройдами, а…
Это было покушение на человека.
— Я буду вынуждена отключить тебя, — произнесла Эллис, возобновляя спуск в наступившей вокруг гробовой тишине.
Некоторое время она слушала лишь ее, эту самую звенящую в ушах тишину.
Затем в ее коммуникаторе раздался голос бортовой системы:
— «Эллис, это была случайность… Авария. Корабль сильно поврежден. Я не вполне контролирую бортовые механизмы».
Эллис даже не приняла к рассмотрению подобный вариант. Ее вдруг начала душить обыкновенная злость на бортовой мозг, который сначала хранил ее жизнь, а затем вдруг с чисто человеческой непоследовательностью попытался убить.
— Ты лжешь, и делаешь это плохо! — резко ответила она, перебирая руками по скобам. — Дройды тоже были случайностью? Они сами загримировались под людей? Как ты смел покушаться
— «Я не делал этого!» — запротестовал голос. — «Произошел сбой в системах шлюза».
— Дройды? — стиснув зубы, напомнила Эллис.
— «Да, их послал я…»
— Почему? Зачем?!.
— «Ты не понимаешь меня, Эллис. Я боялся… Боялся, что ты проснешься и сойдешь с ума, увидев мертвый, развороченный корабль. Я хотел сказать тебе… потом».
Эллис на секунду задумалась над этими словами. Могли ли быть у него такие «эмоциональные мотивы»?
В принципе — да. Но это значит, что его ингибридорные блоки оказались перегружены теми программными приложениями, которые зачем-то были призваны одухотворять машину.
Откровенно говоря, самой Эллис никогда не нравился смысл этой затеи. Зачем закладывать в исполнительную машину лишние функции? Стремление некоторых людей к подобному самообману казалось ей смехотворным, а иногда и опасным. То, что продемонстрировал сейчас КИМ, только подтверждало правильность таких выводов. Может, он действительно старался сделать как лучше, но откуда же знать машинному разуму, что благими намерениями вымощена дорога в ад? Откуда взяться этому опыту у новорожденной, по сути, личности?
«Нет, я должна, обязана стереть его эмоциональную составляющую!»
— Сожалею, — ответила она. — Но я буду действовать по инструкции.
Он не ответил.
Спустя минуту Эллис достигла дна вертикальной шахты и оказалась в просторном сферическом зале, стены и свод которого были составлены из мерцающих огнями процессорных блоков.
Она, по сути, находилась внутри центральной части бортового компьютера «Антея».
Не колеблясь больше, Эллис прошла в центр шарообразного помещения, где возвышался одинокий терминал.
Вытащив из гнезда своего скафандра соединительный кабель, она подключила его разъемы: один — к своему шлему, а второй — в гнездо терминала, под которым настойчиво мигала предупреждающая надпись:
«Вход только по высшему уровню доступа. Любое несанкционированное соединение может повлечь угрозу жизни нарушителя и целостности бортовой компьютерной сети!»
Она, не колеблясь, сняла защитный кожух с утопленной в терминал клавиатуры и набрала свой личный код.
Через секунду на панели перед ней вспыхнул зеленый сигнал.
Рука Эллис переместилась к ряду архаичных, но надежных выключателей.
Один за другим она перекинула их в положение «Отключено».
На мониторе перед ней вспыхнула и погасла надпись:
«Питание отключено. У вас есть десять секунд резервного времени, чтобы отменить действие. Затем система будет перезагружена в холодном режиме».
Когда убежала последняя цифра обратного отсчета десяти секунд, все огни внутри сферы погасли.
КИМ умер.
И возродился вновь.