Чтение онлайн

Итак, рассуждал Виноградов, проще пареной репы плюнуть на шарагу. Вот только завтра она уйдет за добычей, и ждать его никто не будет.

Сколько он продержится один? При некоторой экономии его доли, уже превращенной в имеющие хождение на территории этого торжища наклейки, хватит на пару недель. И если за это время он не сумеет... А что, если он проиграет, что, если предложение тирнианина попросту глупо?

С другой стороны, Мюсс пытается попасть на корабль не в первый раз. А тот прилетает раз в год. И если так, то Мюсс как-то умудряется в промежутках между

его появлениями выживать. Может быть, его предложение и есть этот самый пресловутый третий вариант?

— Если не возражаешь, я хотел бы поподробнее знать, в чем суть твоего предложения.

— Подробнее я могу тебе рассказать лишь после того, как мы договоримся. А вкратце... У меня было много попыток попасть на корабль, но только сейчас я нахожусь на верном пути. Мне не хватает компаньона, верного товарища, способного в случае опасности прикрыть спину.

— В случае опасности?

— Неужели ты думаешь, что можно выбраться с этой планеты, не ударив палец о палец, не подвергаясь опасности? В общем, если ты согласишься, мы предпримем нечто рискованное. В случае успеха мы обретем свободу. Понимаешь?

Вольф понимал.

Вытащив новую сигарету, он посмотрел вверх. Как раз в этот момент в небе промелькнул очередной снижающийся контейнеровоз. Скоро он вывалит — с высоты метров в пятьдесят — груз мусора и отправится за следующей порцией. Будь возможность как-то преодолеть эти пятьдесят метров... Но как это сделать? Построить планер? Из чего? И кто его будет строить?

— Ты думаешь? — спросил Мюсс.

— Думаю, — буркнул Вольф.

А что думать-то? Он не сможет жить на этой планете, не сможет всю жизнь копаться в отходах. А кем будут его дети? Утильменами? Они никогда не узнают, каково перелетать от одной планеты к другой, никогда не смогут воспользоваться глобальной межпланетной паутиной, не получат настоящего медицинского обслуживания. Они будут обречены всю жизнь прозябать на планете-свалке. И их дети...

Нужно рискнуть. Вдруг удастся выбраться? Вдруг третий вариант все-таки есть?

— Валяй, — сказал Вольф. — Выкладывай, что там у тебя.

— Значит, ты принимаешь мое предложение?

— Да.

— Это просто замечательно. Теперь нас двое.

— Рассказывай.

— Идея весьма проста. Что нужно бегемотианам на этой планете? Для чего они прилетают сюда каждый год?

— Они исследуют планету.

— Правильно. Значит, для того, чтобы они нас взяли с собой, мы должны им предоставить то, чего они еще до сих пор не смогли получить.

— Что? — спросил Вольф.

— Не что, а кого. Древнего утильмена. Я знаю совершенно точно, что они еще не сумели захватить ни одного из них.

— А мы? Как это получится у нас?

— У меня есть информация с одной древней флэш-пластинки. Сведения о городе древних утильменов. А раз есть сведения, то, значит, есть и подходящий план.

— План? Рассказывай.

И Мюсс приступил к рассказу. Для того чтобы поведать все, ему понадобилось не менее часа. После того как он закончил, Вольф задумчиво протянул:

— Ну, дела... А не врешь?

— Ты не передумал?

—

Отступать некуда. Значит, выступаем завтра?

— Да. Уже скоро стемнеет. А вот завтра... с утра... Это было разумно.

Вольф уже открыл рот, чтобы согласиться, но в этот момент ящик, на котором он сидел, зашевелился, и из него раздался металлический голос:

— Эй вы, проклятые белковые создания, возьмите и меня. Я тоже хочу выбраться с этой проклятой планеты.

— Толстые, вкусные, откормленные на лучших сортах доставленных с Бронзовки отходов зерна шестиногой курицы. В комплект к каждой порции полагается банка просроченного всего лишь на месяц пива. Стоимость за две порции — двенадцать наклеек.

— Я пас, — сообщил Мюсс. — В данный момент я на подсосе.

— А я, поскольку не отношусь к белковым созданиям, предпочел бы пару наперстков риглианского смазочного масла. На мой взгляд, оно лучше.

Это сказал робот. Вид у него был довольно потрепанный, а правая нога и левая рука явно были восстановлены каким-то умельцем буквально из обломков, но действовал он ими весьма энергично и ловко.

— Понятно, — сказал Вольф и достал из кармана пачку имеющих хождение на этом торжище, как деньги, радужно разрисованных бумажек, называемых «наклейками».

Сделав заказ и расплатившись с хозяином забегаловки, он испытующе посмотрел сначала на Мюсса, потом на робота.

Типичные рыбы-прилипалы, каких много на любом торжище. Любители дармовщинки. Хотя, может быть, он торопится с выводами?

— Если ты думаешь, — чопорно сказал Мюсс, — что я рассказал историю о карте, лишь желая поужинать за твой счет, то это не так.

— А я не променял бы свой просто идеальный наблюдательный пост даже на лучшее риглеанское масло. Ни в коем случае. Учти, я точно рассчитал, когда прилетит корабль, определил место его посадки и, прежде чем он появился, сумел замаскироваться так, что меня все принимали за пустой ящик.

— Кстати, зачем это тебе было нужно? — спросил Вольф.

— Информация, — сообщил робот. — Основа любого дела — информация. После того как стало ясно, что с наскока корабль бегемотиан не возьмешь, я решил устроить планомерную осаду, а для начала собрать о нем как можно больше сведений. Кто знает, может быть, крепость не так неприступна?

— Понятно, — Вольф кивнул. — Интересная выходит ситуация. Как я понял, ты пытаешься покинуть эту планету на корабле наших слишком рациональных друзей уже не в первый раз. Мюсс — тоже, не может быть, чтобы вы не знали о существовании друг друга.

— Так и есть, — подтвердил Мюсс. — Мы уже несколько лет пытаемся решить эту проблему, только все время идем разными путями. Ну, знаешь, старая как мир история. Два друга-конкурента...

Хозяин питальни принес поднос и выгрузил еду и напитки на их столик. Перед роботом он поставил крохотную бутылочку с риглеанским маслом. Тот осторожно взял бутылочку и внимательно ее осмотрел. Линзы робота поблескивали, словно в них зажглись крохотные лампочки.