Чтение онлайн

Вина российских реформаторов вовсе не в том, что двадцать лет назад они кому-то не тем и как-то не так раздали собственность. В начальной точке траектории это было почти неизбежно (коммунистическая номенклатура уже сама её разобрала напрямую или через своих назначенцев) и в конце концов даже не так уж существенно.

Беда в том, что они так и не создали и даже не попытались создать базовые инструменты конкурентной рыночной экономики и прежде всего цивилизованный институт частной собственности, отделенной от административного ресурса власти. В результате родился мутант континуальной номенклатурной

приватизации forever, пожирающий страну и лишающий ее всякой исторической перспективы. В такой системе эффективный собственник не может возникнуть в принципе.

Потенциальные эффективные собственники и эффективные инноваторы своими ногами и своими деньгами подтверждают эти ставшие очевидными для всех истины. В последние три года полтора миллионов невостребованных здесь профессионалов и их семей покинули Россию. В том же направлении движутся и миллиарды долларов капиталов. И это не только общаки работающих вахтовым методом воров в законе. Это и деньги тех предпринимателей, которые бегут от административного рэкета, от беспредела силовиков, от лицемерия Айфончика, «борющегося с коррупцией».

Кстати, местоблюститель, на мой взгляд, самая отталкивающая фигура во всей этой криминальной колоде, аферист на доверии, козел-провокатор, ведущий стадо на бойню под свое сладкоголосое «либеральное» блеяние в Твиттере.

На месте их пахана я бы оставил венценедоносного еще на один срок. Он ему совсем не опасен, а во многом и полезен. Но посмотрите на физиономию нацлидера в тех редких ситуациях, когда тому приходится в присутствии Медведева играть церемониальную роль второго лица. На постно отстраненной застывшей маске с пробегающим по ней порой тиком желвачков написаны все те искренние чувства, которые альфа-моль испытывает к своему собрату по крови.

В этой мертвящей атмосфере бункера писать для воров в законе программы 2020 и 2030 или рассуждать с энтузиазмом посвященного о предстоящих нам трех годах непопулярных, но столь живительных реформ — это предательство «либеральных» капо.

Ведь все они образованные люди и прекрасно понимают, что в отсутствие базовых рыночных институтов любые изолированные «рыночные» реформы будут контрпродуктивны и приведут только к негативным результатам. Так, например, пенсионная реформа, которая «началась» на днях фактическим дефолтом государственной пенсионной системы, этим же и закончится. Никакая другая структура на ее месте за двадцать лет не появилась и никогда не появится в уродливой экономической среде, где полностью отсутствует доверие субъектов к друг другу, воры в законе, как королева в «Алисе в Стране чудес», постоянно меняют правила игры в свою пользу и где в принципе не могут существовать длинные деньги.

А рекламируемые ААВ-старшим «настоящие гайдаровские реформы-2» воров в законе в сфере образования и здравоохранения ничем иным, как резким ростом платности медицинских и образовательных услуг и «оптимизацией сети» больниц и школ, стать не могут по определению. Кстати они уже идут полным ходом. Почитайте на эту тему блестящую статью — нет, не Геннадия Зюганова, а Евгения Гонтмахера.

Все наши высоколобые капо так же хорошо знают, что нет сегодня у страны более острой и неотложной чисто экономическойпроблемы, чем избавление

ее от захватившей в ней государственную власть мафии воров в законе, как Галилей знал, что вертится земля. И им (капо) даже не показывали орудия пыток в сурковской инквизиции. Им там просто показали очень большие бабки.

А что касается словосочетания «непопулярные реформы», то когда я его слышу, я хватаюсь за несуществующий пистолет. А слышу его я уже лет двадцать пять, сначала от прорабов перестройки, и буду слышать, видимо, еще как минимум лет двенадцать от воров в законе и их идеологической обслуги. Ну, ребята, когда вы с придыханием и приятным чувством интеллектуального превосходства над косным быдлом произносите заветные слова «непопулярные реформы», вы, наверное, имеете в виду какие-то глубоко продуманные экономические меры, которые будут довольно болезненно отражаться на широких слоях населения в течение, скажем, двух-трех лет — но зато потом наверняка расцветут науки и ремесла, а счастливые пейзане с песнями выйдут в поле.

Но двадцать с лишком лет, а потом еще двенадцать! И все непопулярные, и все болезненные… А кони все мчатся и мчатся. А избы горят и горят. И еще как горят после непопулярного реформирования Лесного кодекса.

А кроме того, господа непопулярные реформаторы, сами-то вы, продвинутые наши, провели за эти годы очень даже популярные в своем узком кругу мероприятия и все как на подбор стали долларовыми мультимиллионерами, а самые талантливые из вас даже пролезли в игольное ушко мирового списка «Форбса».

Когда я говорю о предательстве «либеральных» капо, я имею в виду не только предательство ими выходивших в конце 80-х на площадь на стотысячные митинги интеллигентов в стоптанных башмаках, по спинам которых они пробрались к властесобственности, а оставшихся внизу презрительно окрестили демшизой.

Они предают и свои собственные интересы и даже, страшно сказать, интересы воров в законе, которых они так старательно обслуживают. Их обыкновенный коллаборационизм затягивает не только агонию режима, но и петлю на его горле и оставляет только самые драматические сценарии его неизбежного краха.

Один из наиболее почитаемых в их среде авторитетов высокомерно заметил как-то, обращаясь к пораженному на его взгляд патерналистской философией плебсу: « У вас ничего не украли. У вас ничего не было». Замечательная фраза в духе Марии-Антуанетты, которая, конечно же, войдет во все учебники истории русской революции 10-х годов XXI века.

За двадцать лет выросло лишенное будущего поколение детей тех, «у кого ничего не украли». И оно только начинает предъявлять свой счет.

23 июля 2011 года

В Москве 22 июля после тяжелой болезни скончался выдающийся ученый Дмитрий Фурман — политолог, историк, социолог, религиовед, главный научный сотрудник Института Европы РАН.

Дмитрий Ефимович был младше меня, но его одного считал я своим учителем в той сфере, которой я стал заниматься в конце 90-х во многом под влиянием его блестящих работ. На столе у меня всегда лежит маленькая зеленая книжка «Наши десять лет», изданная ничтожным тиражом — сборник его статей 90-х годов.