Третий оттенок любви

За окном едва слышно шептались капли дождя. Они то обсуждали что-то тихо, словно какую-то тайну, то более возбуждённо спорили о чём-то своём. В этот мрачный дождливый вечер девушку согревали лишь кружка ароматного свежесваренного кофе и накинутый на озябшие плечи мягкий вязанный плед. Большую комнату, где она сидела, озаряли серый приглушённый свет из окна, холодное свечение телефонного экрана и тусклый жёлто-охристый светильник.

От усилившейся барабанной дроби мелких капель по стеклу девушка поёжилась, плотнее закутываясь в тёплый плед, и продолжила усердно что-то печатать на сенсорном

экране телефона. Создание своих фантастических миров в электронном блокноте было её единственной отрадой в этом скучном, бездушном и однообразном мире. Серость тяжёлых учебных будней скрашивало то время пред сном, когда она могла предаться своим мечтаниям и погрузиться с головой в писательство. Чтобы хоть как-то скрасить своё одиночество, она обратилась к литературному труду. У неё не было ни компании хороших друзей, с которыми она могла бы провести время и поговорить по душам, ни возлюбленного, чем она отличалась от большинства девушек своего возраста, а родители с утра до позднего вечера были на работе.

В строчках своего романа она смогла создать того, кого она никогда бы не встретила в реальной жизни, и того, кого она невольно полюбила. Легкость белоснежных волос, строгий взгляд изумрудных холодных глаз и едва припухлые губы, всегда плотно сомкнутые, скрывающие свою нежность.

Он по обыкновению строг, замкнут, его рот не знал улыбки, его голос подобен приятному дуновению ветра, но всегда холоден. Он не такой как все остальные. Он — её книжный идеал.

Однако если бы этот её литературный герой существовал в реальном мире, то девушка никогда бы не рискнула познакомиться с ним. Она всегда была слишком стеснительна, слишком замкнута, чтобы заговорить с кем-то первой…

Экран мигнул, вырывая её из мыслей и сообщая о том, что на сегодня хватит и пора спать. Она вздохнула, отложила телефон и поправила непослушные русые пряди волос. Кружка кофе согревала её замёрзшие руки. Когда она описывала очередное действие своего ледяного персонажа, то невольно ёжилась, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

Русоволосая встала, поставив рядом с "севшим" телефоном пустую кружку, и направилась к широкой кровати, тонущей в полутьме балдахина. Плед упал к ногам, обнажая бледную в свете лампы кожу и свисающую с плеч тонкую сорочку. Девушка устало присела на краешек кровати и, недолго думая, легла, накрываясь пышным тёплым одеялом.

Она заснула, надеясь, что утром проснётся в своём прекрасном нарисованном мире.

Тёмный коридор вёл куда-то в глубину мрака. Едва видимые каменные ступени нескончаемо тянулись вниз, отдавая мертвецким холодом в босые ступни девушки. А та всё спускалась и спускалась. Ниже и ниже.

Когда вдруг возникла огромная дверь, знаменующая конец лестницы, девушка вздрогнула и нерешительно остановилась. Куда же теперь? Она наконец-то смогла оглянуться назад, но не увидела ничего, кроме густой темноты.

"Какой-то очень странный и реалистичный сон," — промелькнула в голове мысль. Девушка обхватила оголённые плечи руками и вся сжалась: от стен веяло холодом и сыростью, а неожиданная гостья так и оставалась в своей старой тоненькой ночнушке на бретельках, в которой каждый раз засыпала в тёплой кровати, дома.

Девушка прислушалась: абсолютная глухая тишина. Она не слышала даже собственного дыхания, судорожно срывающегося с губ.

Но вдруг резкий

звук пронзил тёмное пространство, заставляя сильно вздрогнуть и зажать уши. Потом всё снова смолкло. Этот звук был похож на невообразимо громкий скрип железной затворки. Тут же девушку охватил сильный страх, но как бы она ни шептала себе "проснись-проснись", кошмар не заканчивался. Казалось, он только начинался…

Вслед за пронзительным скрипом через несколько секунд послышались быстрые шажки, спускающиеся вниз. Прятаться было негде. Квадратная площадка, вся отделанная тёмным рябым камнем, и огромная железная заслонка, не имеющая ни ручки, ни замочной скважины. Поэтому девушке оставалось лишь вжаться в угол и затаить сбивчивое дыхание, надеясь, что в такой темноте её не обнаружат.

Звук шагов всё приближался, нарастая, а сердце в груди билось сильнее и чаще.

Внезапно чернеющий мрак расступился, и на площадку выскочила невысокая светловолосая девочка в белом платьюшке чуть ниже колен. На её лучащемся лице сияла счастливая улыбка, стройное тельце словно бы порхало над грубым камнем лестницы, от каждого шага тонкой ножки лёгкие складки белого платья, в которое она была одета, взлетали, придавая образу девочки необычайную нежность.

Как только она спустилась, то сразу же заметила испуганную гостью, прижавшуюся к углу. Но от этого улыбка не пропала с её нежных губ. Только стала какой-то облегчённой.

Девочка подошла, изящно поздоровалась, чуть склонив голову и заговорила приятным тихим и певучим голосом:

— Здравствуй, Вивьенна. Наконец-то я нашла тебя.

Пара шажочков в сторону девушки.

— Надеюсь, я не заставила тебя долго ждать, — продолжила девочка, моргнув весенне-зелёными глазами. — Ты так легко одета.

Она остановилась на расстоянии чуть больше метра и, сцепив руки за спиной, принялась неспешно оглядывать шокированную Веронику. От страха девушка не смогла произнести в ответ ни слова: сон выглядел настолько реалистично, что уже откровенно пугал её.

— Ч-что происходит? — язык плохо слушался, а сердце всё так же продолжало гулко биться в клетке рёбер.

Но девушка всё-таки смогла убедить себя, что это просто сон. Очень долгий и очень реалистичный сон. На утро она всё забудет. Точно забудет. Осталось только дождаться этого самого утра.

Девочка словно бы прочла её мысли, усмехнулась и повернулась лицом к огромной железной плоскости двери, которая на фоне её хрупкой фигуры выглядела ещё более массивной и неприступной.

— Сейчас всё увидишь сама, — уверенно выдала светловолосая и приложила ладошку к серо-бурой поверхности.

По потресканной глади металла пробежали волны света, расползающиеся по щелям. Послышался ржавый стук механизма. И не успела перепуганная Вероника отшатнуться в сторону, как на месте, где была железная преграда, зазияла дыра, ведущая в освещённое помещение, круглое по форме.

В центре него находился большой фонтан на невысокой подножке. Он-то и служил единственным источником голубовато-белого освещения в тесном, словно каменная клетка, зале.

Девочка обернулась и протянула Веронике руку:

— Пойдём со мной, дорогая. Не бойся.

Ника замотала головой: мало ли к чему может привести подобное. Хоть это и всего лишь сон, но у девушки были не слишком хорошие предчувствия относительно происходящего.

— Ты всё ещё боишься? — в голосе девчонки послышалось изумление. — Это невозможно.