Чтение онлайн

— Энни… дорогая, что с тобой? Что ты здесь делаешь?

Рей! Но ведь он ушел. Энн застыла, не смея обернуться.

— Что случилось? — услышала она уже встревоженный голос. — Тебе нехорошо? Ответь же мне!

Он уже был возле кровати, склонился над женой, дотрагиваясь до нее рукой. Она оторвала припухшее и заплаканное лицо от подушки.

— Ты плачешь?

Он присел на кровать рядом с ней.

— Ты из-за Дэвида? Из-за приюта?

Энн удивленно уставилась на него. С чего бы ей плакать из-за шефа и его приюта?

— При чем тут моя работа? —

раздраженно повела она плечом.

Взор Рейта потеплел. В глазах его появилось выражение, от которого вдруг глухо и беспокойно забилось ее сердце.

— Но тогда из-за кого или из-за чего? — ласково настаивал он.

Энн беспомощно села, отодвинувшись от него.

— Почему ты дома? Я думала, ты ушел.

— То дело подождет, — решительно ответил Рейт. — А вот твое — нет. Ну, что с тобой? Только не говори, что ничего. Если уж ты плачешь…

Неожиданно для Энн он протянул руку и провел по ее мокрому, горячему лицу жестом, полным нежности. Да и глаза его, казалось, были полны подлинного участия. Но ведь она уже твердо решила, что больше не поддастся самообману.

Открыть ему правду? Но как сказать обо всем, что накипело в душе?

По коридору прозвучали чьи-то шаги, и Энн, вздрогнув, замерла.

— Это Патрик! — в панике вскрикнула она. — Рей! Не впускай его! Не впускай!

— Патрик? — резко прозвучал удивленный голос мужа.

В ответ она лишь залилась краской.

— Значит, причина — в этом негоднике? — Нежно поглаживая ее лицо, муж ожидал признания.

Энн прикусила губу, боясь выдать себя, но не смогла удержать горьких слез, говорящих красноречивее слов.

— Говори! — не выдержав, скомандовал Рей. — Все выкладывай, миленькая. Я хочу знать, какого дьявола он здесь толчется. Что он тебе сделал?

— Нет, не могу! — жалобно взмолилась Энн. — Прошу, не заставляй меня, — рыдала она. — Я не могу больше выносить, как он следит, шпионит за мной. Он все знает, Рей. Это точно.

— Что он знает?

— Что наш брак ненастоящий. Он беспрерывно говорит мне гадости, угрожает…

— Угрожает?! — гневно воскликнул ошеломленный муж. — Запомни, золотце, он ничего не может нам сделать. Ты должна это понять. Из каких бы соображений мы ни поженились, каковы бы ни были при этом наши намерения, после той ночи, когда наш брак уже стал подлинным, твой родственничек больше не властен причинить нам зло. У него нет никаких законных оснований.

— Законных — нет, — неуверенно кивнула Энн.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Рейт.

Энн похолодела как лед, ее бил озноб, точно при опасном заболевании.

— Ну же, родная моя, отвечай, — настаивал Рейт.

Она измученно замотала головой.

— Патрик все время говорит, что мне надо уйти от тебя, — тихо проговорила она. — Он говорит, ты обманываешь меня… — Она покраснела и, быстро опустив голову и боясь взглянуть на него, неуверенно продолжала: — Он сказал, что, если у нас будет ребенок, твои права на этот дом упрочатся, что ты ради этого на мне и женился. Он даже запугивал, — тут она, подавив спазм в горле, рассмеялась коротким, нервным

смехом, — что в таком доме, как этот, женщине ничего не стоит потерять будущего ребенка?

— Что-о-о?!

Энн даже подскочила от его яростно загремевшего голоса.

— Посиди здесь! — велел он.

Он отсутствовал меньше получаса, и, когда вернулся, Энн поразил его ровный, сдержанный, будто лишенный всякого выражения, взгляд.

Что он сказал Патрику, а, главное, что услышал в ответ?

— Твой родственник убрался вон, — удовлетворенно сказал Рейт. — И больше здесь не появится.

Энн удивленно посмотрела на него. Каким образом он добился этого, да еще так легко и быстро? Как удалось ему выставить Дядюшку, который прямо-таки присосался к ним и, казалось, никогда не отстанет? Да ведь и сам Рейт говорил, что слишком рискованно настаивать на его уходе.

— Ушел? Вот так просто?

Слезы вновь быстро-быстро покатились по ее щекам, но на сей раз — слезы облегчения.

— Энни! Дорогая моя, не плачь.

Рейт подошел к ней, как будто собирался обнять и успокоить, но она отпрянула, вздрогнув, как от боли. Ее широко раскрытые глаза потемнели от душевной муки.

— Вовсе не обязательно отскакивать от меня, точно я тебе враг. Не собираюсь я тебя трогать.

— Да, я знаю, — безжизненным голосом ответила Энн, быстро отворачиваясь, чтобы не выдать переживаний от всего происходящего.

— Ну, а если знаешь, зачем же так вести себя со мной? — услышала она. — Энни, — произнес он уже другим тоном — мягким, но требовательным. — Родная моя, посмотри на меня.

— Не могу, — прошептала она. — Не могу.

— Нет, можешь.

Она задрожала — Рейт вдруг взял ее лицо в ладони, нежно повернул к себе и посмотрел прямо в ее полные слез глаза.

— Итак, — тихо и ласково заговорил он, — если ты знаешь, что я не собираюсь тебя трогать, почему же ты избегаешь меня, испуганно кидаешься прочь?

Энн крепко зажмурилась, боясь встретиться с ним взглядом. Губы ее задрожали, сердце дрогнуло, и чувства вырвались наружу, сметая воздвигнутые барьеры.

— Потому что я хочу, чтобы ты меня трогал! — прорыдала она хриплым, измученным голосом. — Потому что я люблю тебя и не могу без тебя. Не могу больше, Рей! Любимый…

И вдруг, почувствовав себя в крепких объятиях Рейта, она изумленно открыла глаза. Он осыпал ее лицо поцелуями, а сердце его билось так близко, что казалось, будто это ее собственное.

— Энни… моя Энни… — повторял Рейт умиротворяющим шепотом, продолжая целовать ее так нежно и трепетно, что ей стало казаться, будто все происходит во сне. Ну не мог же этот человек, так сжимающий ее в объятиях, целующий ее рот, лицо, шею, быть Реем! А он все горячо нашептывал, как давно и сильно ее любит, как ждал чуть не полжизни, пока она вырастет, чтобы наконец услышать от нее эти слова.

— Только не делай этого из жалости, — взмолилась Энн дрогнувшим голосом, чуть отталкивая его и растерянно и смущенно заглядывая ему в глаза. — Ты же меня никогда не любил — ты меня всегда ненавидел.