Чтение онлайн

Нет, по наглой самоуверенности ему просто нет равных, возмущенно подумала Энн. А ее «избранник» отвернулся, ища что-то во внутреннем кармане куртки.

— Вот, возьми, надеюсь, тебе понравится. — И, как бы между прочим, он вручил ей маленькую коробочку.

Чуть дрожащими пальцами Энн открыла ее и ахнула — там было золотое обручальное кольцо. А к нему — другое, то, которым скрепляют помолвку. Девушка глаз не могла оторвать от сапфира в окружении ослепительных бриллиантов.

— До чего красиво, — охрипшим голосом произнесла она и тут же подумала, что сапфир подобран под цвет ее глаз — с

голубоватым оттенком. — Я не могу его носить, Рей, — все же воспротивилась она без какого-либо желания. — Оно слишком дорогое.

— Ты должна его носить, — твердо сказал Рейт. — Не забывай: от тебя ждут именно этого.

Интересно, он нарочно выбрал сапфир? Или это просто случайное совпадение? Небрежно и впопыхах сделанная покупка, при которой сходство между камнем и ее глазами просто ускользнуло от него?

— Давай руку.

Энн нехотя и напряженно протянула левую руку. Он вынул кольцо из коробочки и уверенно надел ей на безымянный палец.

— Очень красиво. Спасибо, — вежливо поблагодарила Энн.

— И это все, что ты можешь сказать? Так говорят дети, когда им дают на карманные расходы. Женихов принято благодарить в несколько иной форме.

С этими словами он вопрошающе посмотрел на нее, и Энн опять с раздражением почувствовала, как ее сковывает неловкость. Ясно, что он все это делает специально. Ну ладно, она докажет, что не боится его. Крепко стиснув зубы, невеста послушно подняла лицо, инстинктивно зажмурилась и стала ждать.

Но ничего не последовало. Она открыла глаза и сердито уставилась на непонятливого жениха.

— Если это — лучшее, на что ты способна, — презрительно произнес он, — то, чем больше в нашей семейной жизни будет скрыто от посторонних глаз, тем лучше.

Рейт окинул ее тоскливым взглядом школьного наставника и протяжно вздохнул.

— Да будет тебе известно, дорогая моя девочка, что безумно влюбленные невесты не принимают поцелуи своих женихов так, словно это — ложка микстуры.

— Но мы вовсе не безумно влюбленные, — с упрямством отпарировала Энн.

— Да, но по многим причинам, которые я тебе уже изложил, крайне важно, чтобы никто другой, кроме нас, об этом не догадался, — сказал Рейт. — Патрик — не дурак, и, появись у него хоть малейший шанс опротестовать твои права, он не преминет им воспользоваться.

— Но что я могу поделать? — защищалась Энн. — Брать уроки, как целовать нелюбимого мужчину, как будто от него без ума? Нет уж, спасибо, как-нибудь обойдусь!

— Вот как? А у меня сложилось другое впечатление. Поцелуи между настоящими любовниками — это совсем не те бестолковые и безвкусные штуки, которые, очевидно, только и были тебе знакомы.

Как хотелось бы самоуверенно заявить, что она имеет представление, как целуются с желанным мужчиной, но это было бы неправдой. Мужчины, равно как и поцелуи, которыми ей довелось с ними обмениваться, оставили ее совершенно равнодушной.

— Я не актриса, Рейт, — только и сказала она. — Я не умею по заказу.

— Не умеешь? — мягко спросил он. — Так, может, пора научиться?

Он все еще держал ее за руку. Не выпускал из своей и стоял так близко, что стоило ему сделать лишь шаг… Энн напряженно ждала, что он сейчас заключит ее в объятия, понимая, что бороться с ним будет бесполезно.

Но вместо этого он медленно поднял другую руку и нежно отвел назад ее волосы.

— Вот как прикасается к женщине глубоко любящий человек, — тихо сказал он. — Она кажется ему такой беззащитной, такой хрупкой и нежной, что он боится потревожить ее, опасается, что простое прикосновение пальцев к ее коже воспламенит в нем такую страсть, с которой он не справится. Он и отчаянно желает ее, и, в то же время, хочет быть неторопливым, чтобы подольше сохранить и протянуть каждую секунду их общения. Он разрываем противоположными стремлениями: всепоглощающей жаждой обладать ею и желанием просто обожать, одаривая вниманием и заботой, на какие только способен…

Глядя в глаза безропотно застывшей невесты, жених продолжал:

— И поэтому сперва он просто гладит ее кожу — нежно и, пожалуй, чуть нерешительно. Делая это, он смотрит ей в глаза, стремясь прочесть в них, что эта страсть, это желание, эта любовь взаимны, стремясь убедиться, что она понимает, какого самообладания и напряжения всех сил требует от него этот контроль над своими чувствами. И если она разделяет его чувства, то тоже протянет руку и дотронется до него.

Зачарованная мягким тембром его голоса, Энн безропотно позволила взять свою руку и провести ею по его щеке. Неожиданное прикосновение к слегка шершавой коже заставило ее вздрогнуть всем телом и одновременно освободило от гипнотического воздействия его глаз.

Он повернул голову чуть в сторону, и в тот же миг она, громко ахнув, почувствовала ласковое прикосновение его губ к своей мягкой ладошке, а затем — к внутренней стороне запястья, где пульс бился так сильно, что кружилась голова.

— Влюбленный мужчина оттянет момент достижения конечной цели, — все так же мягко продолжал Рейт. — Он будет вначале целовать ее шею, ее уши…

Вся дрожа, девушка чувствовала, как его губы с нежностью двигаются по ее коже.

— …но все это время он не перестает думать об одном…

Горячее дыхание Рейта коснулось ее лица. Рот у нее пересох от страха, губы раскрылись, пытаясь схватить побольше воздуха.

— Ее рот притягивает как магнит, — ворковал искуситель, — он манит, и влюбленному до боли во всем теле хочется попробовать его бархатистую мягкость, погрузив свою возлюбленную в чувственную прелюдию перед тем, как они будут наслаждаться более тесным общением. Когда влюбленный мужчина целует женщину в губы, пробует ее на вкус, то уже тогда и умом, и телом он представляет, предвкушает, какое глубокое познание их ждет.

Энн была словно в лихорадке. Ее захлестывали огненные волны, вызванные, как она убеждала себя, яростью к Рейту и смущением от того, что он позволял себе, что делал, говорил.

Его горячее дыхание обжигало ее губы, жар его руки проникал в кожу под волосами. Другая рука медленно ласкала ее спину, с опасной откровенностью поглаживая позвоночник.

— Сначала он целует ее нежно — вот так…

Легкое, почти неощутимое прикосновение его губ странным, завораживающим образом подействовало на Энн. Она почувствовала, что ее тянет сильнее, неистовее прижать свои губы к его губам. Ах, нет, скорее забыть и никогда не вспоминать этот неловкий, постыдный урок обольщения.