Тренер
Шрифт:
Их было больше, чем я помнила. Часть меня хотела спросить, что они означают. У Форда была своя история для всех этих чернил на его коже.
Но эти татуировки были не моим делом. Больше нет.
— Как идут дела сегодня вечером? — спросила я. Может быть, если я сосредоточусь на работе, меня не будут отвлекать эти руки или плоский живот. Во время нашей встречи две недели назад мне удалось сохранить чисто профессиональную беседу. Тогда у меня это сработало, поэтому сегодня я собиралась придерживаться той же стратегии.
—
— Привыкай к этому, — сказала я, глядя мимо него в поисках своего босса.
— Он пошел в туалет.
— А. — Это объясняло, почему он не прижимался к Форду, как делал это весь вечер.
— Послушай, Миллс. Прежде чем начнется сезон, я хотел бы поговорить о…
— Можно мне торт, папочка? — Рядом с ним появилась девочка, прервав наш разговор.
Мое сердце сжалось.
Это она. Это его дочь.
Я взглянула на ее милое личико. Голубые глаза, которые она унаследовала от своего отца. Длинные светлые волосы достались ей от матери. Нос пуговкой и след шоколада в уголке рта, который подсказал мне, что она уже съела торт и собирается взять еще один кусок в течении нескольких секунд.
Как я и видела в Инстаграме Форда, она была миниатюрной Сиенной. В ее лице было что-то от Форда, но в основном, смотря на нее, я видела ее мать.
Я потратила большую часть десяти лет, чтобы забыть это лицо. Улыбка этой маленькой девочки угрожала свести на нет всю мою тяжелую работу.
— Где Эмма? — спросил ее Форд.
Эмма — одна из девушек в лыжной команде и из моего списка нянек.
— Она с кем-то разговаривает.
Я обыскала комнату и обнаружила, что Эмма стоит с пожилой парой, вероятно, ведя вежливую беседу. Большинству выпускников нравилось общаться со студентами так же сильно, как и с персоналом.
— У нас произошла небольшая путаница, — сказал Форд, проводя рукой по волнам своих светло-каштановых волос. — Эмма думала, что это мероприятие продлится до шести, поэтому она построила планы. Я понял, что к тому времени никогда отсюда не выберусь, так что Джоуи увязалась за мной. И съела торт. — Он вытер шоколад с уголка ее рта большим пальцем.
Это было восхитительно. То, как он смотрел на нее, словно она была всем его миром, было восхитительно.
Я опустила глаза в пол.
— Кто вы? — спросила Джоуи, и я моргнула, возвращая взгляд к ее лицу.
— Хорошие манеры, — пожурил Форд.
— Извините, — пробормотала она.
— Это моя дочь, Джосалинн. Мы зовем ее Джоуи.
Джоуи. Боже, она была милой. Между передними зубами у нее была щель. На ней было темно-синее платье с наполовину прозрачными рукавами. Ткань была усеяна крошечными золотыми звездочками того же цвета, что и ее балетки.
— Привет, Джоуи. — Я выдавила улыбку. — Я Милли. И ты можешь обращаться ко мне на «ты».
— Мы работаем вместе, — добавил Форд.
Она
— Ты тренер?
— Нет. Я работаю в офисе и занимаюсь скучными вещами.
— Ой. — Она изучала мое лицо, склонив свою голову набок. Ее глаза сузились. Затем ее будто осенило, и внимание переключилось на отца. — Папа, это не та дама с фотографии на твоей книжной полке?
Глава 5
Форд
Я всем сердцем любил свою дочь. Но, черт возьми, мне нужно было купить ей фильтр. Почему из всего, что она могла сказать, она сказала о фотографии?
Глаза Милли расширились.
Я открыл рот, готовый объяснить, но был остановлен Куртом и его безупречно неподходящим выбором времени.
— Эй, Форд. Есть несколько человек, с которыми я хотел бы тебя познакомить.
Я слышал эту фразу сотни раз за сегодняшний вечер.
— Конечно. — Я натянуто улыбнулся ему, затем посмотрел на Милли. — Нам нужно поговорить.
— О чем? — спросил Курт, переводя взгляд с одного из нас на другого.
— Это личное, — ответил я в тот же момент, когда Милли выпалила:
— Ни о чем.
Я бросил на нее хмурый взгляд.
Она одарила меня своей раздражающей вежливой улыбкой.
— Я позволю вам, ребята, вернуться к работе, и сама сделаю то же самое. Приятно познакомиться, Джоуи.
Прежде чем Джоуи успела ответить, Милли развернулась на каблуках и направилась к группе людей, предоставив мне прекрасный вид на ее задницу в этом чертовски сексуальном черном платье.
Я отвел глаза, прежде чем Курт и Джоуи заметили, что я пускаю слюни. Это было неподходящее место для эрекции.
— Можно мне торт? — спросила Джоуи.
— Ты имеешь в виду еще один кусок торта.
Она одарила меня той дьявольской улыбкой, которая прославила ее к шести годам.
— Да.
— Иди, бери. — Я дернул подбородком в сторону ее няни. — Но сначала найди Эмму и оставайся с ней.
— Хорошо. — Джоуи умчалась, оставив меня с Куртом.
Курт, казалось, был не слишком рад видеть мою дочь, когда я вышел с ней из лифта. Он быстро скрыл свое неодобрение и сказал мне, что все в порядке. Что это семейное мероприятие. Вот только, что Джоуи была здесь единственным ребенком младше восемнадцати.
Не важно. Ему придется время от времени сталкиваться с тем, что она будет находиться со мной. Я был отцом-одиночкой, и мой ребенок был моим приоритетом.
— Готов? — спросил он.
— Показывай дорогу. — Я бросил взгляд через плечо на Милли, следуя за своим новым боссом.
Она разговаривала с парой в одинаковых рубашках «Диких котов», но ее взгляд был направлен поверх их плеч туда, где моя дочь тащила Эмму к столу с десертом. На лице Милли была обида, когда она уставилась на Джоуи. Последнее, чего я хотел, — это причинить ей еще больше боли, и, черт возьми, нам нужно было поговорить.