Чтение онлайн

– Э-ге-гей, привет, народ!

– А ну-ка, сядь! И не рыпайся!

Голос лодочника был грозен, пришлось подчинился.

На берегу меня услышали и радостно жестикулировали.

Мне казалось, мы плыли вечно. Когда, наконец, причалили, прыгнул в прибой прямо в кедах. Побежал, обнял этих, так хорошо знакомых, человечищь.

– Здорово! Ну, наконец-то, доехал!

– Рад тебя снова видеть, старик!

– Как же я за вами всеми соскучился, вы себе не представляете!

– Эй, – послышался ироничный голос с кормы, – мне неловко прерывать ваши брачные

игрища, но хотелось бы попросить вас, голубки, освободить мой ялик от вещей.

Мажор и Сало, хмыкая, пошли к лодке, а у меня в кармане начал вибрировать телефон. Будучи вынутым, его экран показал незнакомый номер.

– Алло…

– Привет, это я. Меня обокрали.

*

Голос Лены дрожал. Сразу почему-то показалось, что она плачет.

– Постой. Дай собраться с мыслями… Как обокрали? Точнее, что украли конкретно?

– Всё. То есть сумку…, – слышно было, как её душат слёзы, – осталась только маленькая, которую я с собой взяла, когда пошла…, – дальше она что-то пыталась сбивчиво рассказать, как ей было неудобно искать жильё с этой огромной сумярой, она отошла «буквально на пять метров, поговорить с женщиной о съёмной квартире…»

Ясно. История банальная. Забили «баки», увели чемодан со всем содержимым.

– Я обернулась, а её уже нет…

– Стоп. Все ясно. Документы, деньги?

– Все в ридикюле.

– А он где?

– Со мной.

Ого. Ну, хоть тут молодец.

– И стою вот тут. А кроме тебя я вообще в этом городе никого не знаю.

– Умница.

– Почему это? – она даже всхлипывать перестала.

– Что позвонила мне, – Сало и Мажор выгрузили поклажу и непонимающе переглядывались, глядя на меня. Я показал им – «две минуты».

–Значит, дальше твои действия таковы. Ты говоришь мне адрес – где ты, затем звонишь в милицию. Объясняешь ситуацию и ждешь их. А я скоро буду.

Длинноволосая компания ехала дальше, на вторые «пальцы». Ялик с обдолбанным содержимым начал отчаливать от берега.

– Стой, стой! – закричал я, забегая по колено в воду, чтобы догнать лодку.

Друзья на берегу вместе с лодочником синхронно покрутили пальцем у виска.

– Не вешай трубку! – крикнул я в телефон, взбираясь на нос посудины, – Пацаны, поставьте мою палатку, могу вернуться поздно, – это уже в сторону берега, где Мажор от удивления выронил из рук мой рюкзак, – приеду – все объясню! Это срочно!

– Как скажешь…

– Алло, Лена, ты еще тут?

– Да.

– Так где ты?

– На автовокзале.

– Да там же куча патрульных! Быстро ищи их!

Примерно через час я вошел в местное отделение, в котором Лена заканчивала давать показания, подробно описывая женщину, которая ее отвлекла. Подписав кучу бумажек, включавших в себя перечень похищенного, находившегося в дорожной сумке, а так же несколько протоколов, получив вялое заверение «сделаем все возможное», мы, закурив, вышли на улицу.

– Сумасшедший какой-то денек… Как ты?

– Нормально.

Она уже взяла себя в руки и держалась более уверенно. О ее душевном состоянии напоминала только едва подрагивающая

в пальцах сигарета.

– Какие дальше планы?

Нервный смешок.

– Как не было никаких, так и нет.

– Ну, их не так много, – я сделал глубокую затяжку, – первый. Едем на вокзал, истово молясь, чтобы были билеты обратно. Садишься в поезд, и через определенное количество времени ты дома. Второй. Ты продолжаешь отдых, но уже без горы очень нужных вещей.

Она безразлично пожала плечами.

Горячий дым запершил в горле. Во рту было сухо и неприятно. Я выбросил сигарету.

– Значит так. Здесь недалеко есть культовое заведение, там неплохо кормят. Бонусом подают свежее пиво. Не знаю как ты, а я с утра ничего не ел. Там и подумаем.

Лена согласно кивнула, щелкнула окурок в урну, и мы двинулись.

Кафе было непритязательно по внешнему виду, но это обманчивое впечатление. Повар здесь был отменный. Я невольно улыбнулся, глядя, как моя спутница с удивлением начала озираться по сторонам, едва мы вошли. И было от чего. Внутреннее убранство представляло собой классическую столовую советского периода где-нибудь на Криворожском горно-обогатительном комбинате. На стенах выдержанная в идеологическом плане плитка, на полу – строгий кафель. Когда я первый раз попал сюда, меня полчаса не отпускало ощущение операционной. Мебель не меняли с 70-х годов. Лена остановилась как вкопанная.

– Ну чего ты?

– Только под расстрелом!

– Ты многое теряешь.

– Я думаю, что на меня достаточно потрясений на сегодня.

– Пойдем, угощу тебя вкуснейшей окрошкой.

Она подняла одну бровь, скептически меня рассматривая.

– Пошли. Не понравится – не будешь есть. Заодно, давай поспорим. Если попросишь добавки – с тебя шампанское.

– Ха! Идёт.

Я пошел к раздаточной стойке и взял поднос. Так, ну что же взять? Хлеб, понятно.

– Скажите, – мой взгляд напоролся на суровое лицо поварихи в белом халате и колпаке, – а какой салат свежий?

– Лежалых нет, – нравоучительно заметила она.

– А самый вкусный?

Женщина закатила глаза.

– Ма-ла-дой че-ло-век, – размашисто начала она.

– Все ясно. Обойдусь оливье. И порцию окрошки, пожалуйста.

Расплатившись, я, не оставляя шансов на спасение, рванул к пустому столику. Обернувшись, заметил, что тактика оказалась верной: грозная кухарка коршуном нависла над растерянной Леной. До меня донеслись неразборчивый требовательный рокот и еле слышное неуверенное лепетание.

Посмеиваясь, я расположился, попробовал ложку первого. Добавил немного соли с перцем из стоявших тут же столовых приборов, и только принялся уплетать, как ошарашенная, с подносом в руках, появилась моя нечаянная спутница. Она молча поставила перед собой тарелку, механически пододвинула стул, уселась. Наверное, даже не чувствуя вкуса, начала есть. Я присмотрелся – тот же самый набор, как у меня. Видимо, брала недолго думая.

– Ты ничего себе не взяла запить?

– Да… Что?

Наконец-то глаза приобрели осмысленность.