Чтение онлайн

— Я же говорил тебе… Ну почему ты меня не послушала? — простонал он, пятясь к двери. — Не подходите! Не отдам! Я вам его не отдам! — закричал он.

Он не видел, как Патрик вдруг очнулся, резко распахнув глаза.

— Нет… — прохрипел мальчик.

Услышав его, Джек заглянул ему в лицо.

— Не бойся, сынок… Я не позволю…

Кэрол вскрикнула, услышав звон бьющегося стекла в окне, голос Джека оборвался, а голова резко, как от удара, откинулась назад. Чуть слышный звон стекла — и один из мужчин взмахнул руками, падая, ещё звон, покачнулся второй. Третий застыл на месте, и Кэрол,

как в замедленной съемке, увидела, как из маленького красного отверстия на лбу его скатилась крупная капля крови.

И только тогда она поняла, что происходит.

Сердце её остановилось и, резко выдохнув, словно ей дали под ребра, она снова устремила взгляд на Джека. Он лежал на полу, в одних брюках, раскинув руки и устремив застывший невидящий взгляд в потолок. По вискам его медленно стекали капли крови, оставляя яркие полосы и теряясь в густых тёмных волосах, а под затылком расплывалась густая лужа крови… Она видела, как трясёт его за плечи Патрик, как раскрывает в крике рот, но не слышала, как он кричал… Хотя он кричал во весь голос. Словно она оглохла. Её парализовало. Она не могла ни пошевелиться, ни вдохнуть.

Она утратила связь с реальностью, ей казалось, что она просто сходит с ума. Или находится в одном из своих кошмаров. Потому что этого не может быть. Ей казалось, что она уже вечность стоит, не дыша, посреди комнаты, не отрывая безумного взгляда от мёртвого Джека, от кровавой точки на его высоком лбу… Да, она это уже видела раньше… Это всего лишь очередной сон… как и раньше. Она проснётся, и поймёт это. Вздохнёт с облегчением.

И как в своём сне, она подошла к Джеку и опустилась на пол рядом. Наклонившись, приподняла его голову и положила себе на колени. Заглянула в открытые глаза, которые ещё казались живыми, глаза, которые так любила, такие умные, проницательные…

— Джек, — позвала она, и снова ничего не услышала, даже собственного голоса. Погладила по щеке, не замечая, как размазывает по его лицу кровь, в которой были измазаны руки. Его кровь. Она не видела, как бьётся в истерике рядом Патрик, рвя на голове волосы и воя. Ничего не видела, кроме выпачканного в кровь лица Джека, его серых неподвижных глаз.

Этого не может быть. Неужели опять ожил один из её давних кошмаров, которых она так боялась, которые её изводили? Но этот кошмар был для неё невыносим, он всегда причинял безумную боль. Кошмар, в котором она вот так же держала на коленях мёртвого Джека, смотрела в его открытые глаза, которые её больше не видели… Смотрела на эту кровавую точку на его лбу. След от пули, оборвавшей его жизнь.

Неужели она опять держит в своих объятиях любимого мужчину, мужа, мёртвым? Этого не может быть. Второй раз. Невозможно. Она что, опять теперь вдова, дважды? Нет, Кэрол знала, что второй раз она пройти через это не сможет. Её сердце не выдержит больше такой боли.

— Джек, — снова позвала она жалобно. — Я тоже тебя люблю… больше жизни люблю… Прости меня…

Он погиб из-за неё. Как Мэтт. Как все остальные.

Она не поверила ему, не пошла с ним, когда он просил… А теперь такой возможности не будет уже никогда. Никогда. Потому что его больше нет.

«Я же говорил… Ну почему ты меня не послушала?».

— Прости, любимый… прости… —

она прижала к груди его окровавленную голову, коснулась губами мокрого от крови лба, роняя на него крупные слёзы.

А потом увидела, как в комнату тяжёлой походкой, сжимая в большой руке свою винтовку, входит Тим. Как смотрит на неё, Кэрол и, замедляя шаг, но не останавливаясь, медленно поднимает оружие, направляет на неё дуло, слегка наклоняет голову к винтовке. В его глазах она видит обжигающую ненависть, ярость. Безумную болезненную ревность. И приговор.

И она поняла, что сейчас тоже умрёт. Эта догадка не вызвала в ней никаких эмоций и чувств. Ей было всё равно. Даже не страшно.

И вдруг сквозь свою странную глухоту, через которую не мог пробиться ни один звук, она услышала хорошо знакомый многоголосый пронзительный вопль. Опустила взгляд на Джека и Патрика. Чтобы увидеть их в последний раз. Патрик менялся, превращаясь в чудовище, несмотря на присутствие застывшего рядом Джо.

И увидела, как Тим поворачивается к нему вместе со своей винтовкой, как на лице его промелькнул страх, которого она никогда раньше не видела на лице Тима.

Кэрол рванулась вперёд, внезапно очнувшись от оцепенения, со всей быстротой, на которую была способна, выставив перед собой руки, чтобы схватить нацелившееся в мальчика дуло и отвести в сторону. Но Тим её услышал, молниеносно повернулся…

«Кэрол! — вдруг услышала она ласковый голос Мэтта. — Не бойся!».

Что-то несколько раз сильно ударило её в грудь, толкая назад и, удивлённо выдохнув, Кэрол почувствовала, как пол ускользает из-под ног, и она падает. А потом её накрыла боль. Боль, повергшая в шок. Она увидела расплывающиеся пятна крови на своём платье, и задрала голову, подняв взгляд вверх, на возвышающегося над ней Тима, который смотрел на неё неподвижным взглядом, всё ещё прижимая винтовку к плечу и целясь в неё. Она удивилась, не увидев в его взгляде ни капли жалости или сожаления. Только ненависть, злость и ярость.

— Так это ты! — попыталась сказать она, качнув головой в знак того, что отказывается в это поверить… Что это он её расстрелял, воплотив в реальность новую смерть из очередного кошмара. Но вместо слов изо рта её хлынула кровь, не позволив вымолвить ни звука, заставив захлебнуться.

В глазах потемнело от боли и нехватки кислорода.

«Почему так? — воззвала она мысленно к Тимми в мучительной агонии, уже не видя его перед собой за чёрной пеленой, застилавшей глаза. — Почему не сразу, как других?».

«Ма-а-а!» — в какофонии ужасных звуков, издаваемых чудовищем, она расслышала голос Патрика, отчаянный, переполненный страданием и болью, который её позвал, словно пытаясь удержать.

А потом наступила тьма, освободившая её от невыносимых мук.

Кэрол видела кровь. Много крови.

Она лежала в этой крови, чувствовала, как она проникает в ноздри, ощущала её медный привкус во рту… А ещё боль. Невыносимая боль в груди. И в душе. Она не могла вспомнить источник этой боли, как ни пыталась. Случилось что-то очень плохое, страшное — она знала. Но что именно — вспомнить не могла. И боялась вспоминать.