Траун
Шрифт:
Друзья переглянулись.
— Ладно, — настороженно протянула Джуахир. — А ты точно не хочешь поселиться у меня?
— Нет, — произнесла девушка. — Но спасибо.
— Может, тебе нужно что-то еще? — допытывался Дриллер. — Ну хоть что-нибудь?
— Только одно, — заявила Аринда, вытаскивая планшет. Уж он-то, по крайней мере, принадлежал ей, а не бывшему работодателю. — Адрес ближайшей общественной приемной.
— ...На основании изложенного постановляет
Илай вдохнул полной грудью. Ну вот и все. Военный трибунал рассмотрел все обстоятельства происшествия с «Дромедаром», отметив при этом малодушие капитана Росси, и вынес верное решение.
Траун оправдан по всем статьям. Тем не менее, выходя из зала суда, Илай поймал себя на том, что испытывает смешанные чувства. Еще недавно над ним самим тоже сгущались тучи, но, как лицо подчиненное, он не так рисковал, как Траун. Если бы лейтенанта признали виновным и лишили звания, вернулся бы Илай к своим обязанностям интенданта?
И был бы он при этом доволен или разочарован?
Мичман бросил хмурый взгляд на гладкие серые стены. Он не просил этой негаданной чести и уж точно не мечтал о таком будущем. Уже давно закралось подозрение, что, оставаясь на побегушках у Трауна, на какой-либо карьерный рост надеяться не приходится, и за последние пару лет на Илая не раз накатывало желание любой ценой вырваться из-под крыла чисса.
Но были и другие моменты. Моменты, когда Траун связывал воедино разрозненные факты или подмечал мелочи, обличавшие мошенников и контрабандистов. Когда он предлагал тактический маневр, который на грани поражения вырывал для них победу. Моменты, когда на каждой развилке вероятностей Траун был на два шага впереди противника, как это произошло в случае с Сигни и его шайкой.
Ну хорошо, почти на каждой. Потерять газ тибанна было обидно, и Илай видел, что Трауна это угнетает еще сильнее.
Так чего же юноша хотел на самом деле? Ровного, предсказуемого течения карьеры, при котором можно было на всю катушку задействовать свои таланты и дорасти до потолка в профессиональном плане? Или неистового вала, после которого он бы бился, как выброшенная на берег рыба, наблюдая, как гений седлает гребень волны?
Мичман обдумывал эти вопросы еще со времен учебы в Имперской академии, но ответов до сих пор не нашел.
— Ваша семья по-прежнему занимается коммерческими перевозками? — перебил его размышления чисс.
— Да, сэр, — вздрогнув, подтвердил адъютант. Если он и терялся в сомнениях, то родители ясно дали понять, что думают о его загубленной карьере. Дело дошло до того, что Илай с тяжелым сердцем открывал их письма и отвечал на звонки.
— Если я правильно понимаю, в таком бизнесе нужно следить за актуальным спросом и предложением?
— Для транспортной компании это не главное, — ответил мичман. — Но они делают много заказов, а там уж без этого знания не обойтись. А что, вы чем-то заинтересовались?
Несколько
— Дуний, — наконец произнес Траун. — Сигни опознал модель моего дроида-пильщика и осведомлен о ее ценности. Это может означать только одно: он охотится за дунием.
Илай передернул плечами:
— Тоже мне, удивили. Когда на флоте начался конструкторский бум, цена на дуний подскочила.
— Так нам говорят, — заметил чисс. — Но мне пришло на ум: знаете ли вы, сколько кораблей у нас строится в настоящий момент и сколько на них нужно материала?
— Навскидку — нет, но могу узнать, — сдвинув брови, проговорил Илай. — Вы что, думаете, что его запасают впрок?
— Не исключено. Но есть и более... захватывающий вариант.
— И это?..
— Какая-то другая стройка, — размеренно произнес чисс. — Нечто огромное и секретное.
— В армии время от времени затевают незадокументированные проекты, — напомнил ему адъютант. — Но я даже не представляю, насколько он должен быть огромным. Думаю, первым делом надо полистать официальные отчеты Сената и Министерства финансов.
— Если только этот проект не держат в секрете даже от них.
— Это, скорее, говорит в пользу мелкого проекта, — пораскинул мозгами Илай. — Секретный не секретный, но деньги на него откуда-то поступают. Платить нужно не только за материал, но и за проектирование, за работу на стройке и за перевозку сырья. Чем грандиозней затея, тем труднее зачистить концы.
— Но не то чтобы невозможно?
— Родители всегда учили меня, что нет ничего невозможного, — ответил мичман. — Если хотите, я все выясню.
— Буду очень признателен. Спасибо. — Траун указал на дверь впереди. — Мне сказали получить новый приказ здесь.
— А, — выдохнул Илай. Быстро они работают. Как видно, Верховное командование знало о вердикте заранее. Ну что ж, значит, им с Трауном не придется болтаться без дела.
Тем не менее новое назначение вряд ли их обрадует. Везде писали, что трибунал ставит крест на карьере офицера. Даже если он оправдан, в последующие несколько лет ему не светит ничего лучше, чем прозябать на наземной или орбитальной базе. А учитывая отношение к инородцам и то, как чисс в своей погоне за половинчатой победой прошелся адмиралу Висковису и капитану Росси против шерсти, вряд ли его ждет приличная, мало-мальски престижная база.
И так уж повелось — куда Траун, туда и Илай.
— Мичман Илай Вэнто? — раздался за их спиной женский голос.
— Это я, — выдал он, поворачиваясь к незнакомке.
К ним широким шагом приближалась женщина средних лет, одетая в неброский, но дорогой деловой костюм и короткий плащ. Выражение лица было надменным, а гладкость кожи наводила на мысль, что даме не приходится проводить время под палящим солнцем.
— Можно вас на пару слов? — спросила она.
Илай взглянул на лейтенанта.