Чтение онлайн

– Они старые друзья, да, Томми?

– Да, кажется, они познакомились, когда Марио был подростком.

– Они были… – Стелла замялась. Лицо, обрамленное незнакомыми рыжими

волосами, стало озабоченным. – Я не знаю, как это сказать. Ты же понимаешь, о

чем я?

Хотя в ее мягком голосе не было и капли осуждения, Томми все равно опустил

глаза. Но все-таки пробормотал:

– Наверное.

Итак, Стелла знала. Томми одновременно чувствовал

облегчение: что, зная, она

не отвергала их – и беспокоился. Ему почему-то не хотелось, чтобы Стелла

думала о нем в таком ключе.

– Ты знаешь, Стелла? И ты… не против?

– С какой стати я должна быть против? – она широко распахнула глаза. – Ты мой

лучший друг, Томми. Я всегда чувствовала, что мы чем-то похожи – ты и я. Оба…

потерянные, другие. Будто ты был мне братом, только у меня никогда не было

брата… да и сестры тоже. У меня никогда никого не было…

– У тебя был я, Стел. Всегда был, – он взял ее за руку, и ее маленькая кисть почти

исчезла в его ладони.

– Думаю, я влюбилась в Джонни, потому что он был первым достойным парнем, которого я встретила. Он не притворялся, просто чтобы затащить меня в постель.

Он привез меня домой, обращался со мной как с членом семьи, будто я была

приличной девушкой вроде Лисс или Барби…

– Ты и была приличной девушкой, – яростно перебил Томми. – Всегда была!

– Я пыталась. Но я была такой юной, когда умер папа, и мне приходилось все

время бороться, и когда Джонни привез меня домой и я стала… стала частью

семьи… Я даже словами не могу выразить, как это было важно для меня! Все

были так добры со мной.

– Стелла, – мягко произнес он, – ты тоже была к нам всем добра. И ты лучшая

гимнастка семьи со времен Люсии.

– Надеюсь. Я хотела стать такой, – сказала она. – Но только ты был… ближе ко

мне. Ты тоже пришел из другой семьи. Я видела, что они приняли тебя, и

верила… что, может быть, когда-нибудь тоже стану их частью. Вот так. И

неужели ты думаешь, будто я не понимаю, что ты видишь в Марио?

Она запнулась.

– Марио очень особенный. Ой, не знаю, как это выразить, чтобы ты не подумал не

то. Не пойми меня неправильно… Я люблю Джонни, он мой муж. Но к тебе я

чувствую нечто другое, а к Марио… Боже, как сказать-то… Это больше, чем

любовь. Я… как же сказать… преклоняюсь перед ним. Так что… наверное… я

понимаю, кто он для тебя.

Томми все еще держал ее за руку, крепко сжимал, не зная, что ответить. У нее

были тонкие костистые ладони, сухие от канифоли. Держа ее за руку, он мог

забыть о толстом слое грима и знать только, что это его Стелла, его собственная

Стелла,

и что так она принадлежит ему больше, чем если бы он мог как-то по-

другому признаться ей в любви.

– Да, – шепотом сказал Томми. – Наверное, ты понимаешь.

И добавил – тихо, чтобы она сама могла решить, услышать или нет.

– Я тоже тебя люблю.

Только так он мог в этом признаться.

Потом Стеллу снимали для дальних планов и сзади, на аппарате и под ним, с

актрисами, играющими Эйлин Лидс и Клео Фортунати. Барт и Марио были очень

похожи издали: почти одинакового роста, с телосложением атлетов и походкой

танцоров. Из-за высветленных волос можно было перепутать их, если не

приглядываться, и, когда кино выйдет на экраны, Томми временами не будет

уверен, где снят Марио, а где Барт. А вот спутать тонкую худощавую Стеллу с

любой из фигуристых актрис можно было разве что на самом дальнем плане.

Вернувшись, Стелла терла глаза.

– В чем дело? – спросил Томми.

– Свет глаза режет. Будто мне туда песок набился.

– Нельзя смотреть на свет, миссис Гарднер, – встревожено вмешался Барт. –

Кстати, можно я буду звать вас Стеллой? Я поговорю с Мейсоном, чтобы

прожекторы переставили. Вам следовало сказать раньше.

– Я не знала, что их можно переставить. Я привыкла к огням, но эти такие яркие.

Я даже сейчас их вижу, пятнами…

– Я потолкую с режиссером. В следующий раз, если вас будет что-то беспокоить, говорите сразу.

И Барт пошел искать Мейсона.

Затем явился Джим Фортунати.

– Стелла, иди посмотри, не мешает ли свет. Ты тоже, Томми.

Люди таскали осветители, и задолго до того, как они закончили, Мейсон

раздраженно требовал начинать.

– Теперь нормально, мисс Сантелли?

– Вроде бы, – неуверенно пробормотала Стелла.

– Прекрасно, начинаем!

– Нам нужны падения, – сказал Фортунати. – Запасные кадры, резервные. Много, чтобы мы могли выбрать то, что лучше выглядит.

Марио засмеялся.

– Да запросто. Нам с Томми просто надо поработать над тройным, как дома. Оно

все еще выходит у меня только два раза из трех. Если получится хорошее, вы

сможете его использовать, а уж падений наберется выше крыши.

– Звучит неплохо. Ладно, поработайте час, будто на обычной репетиции, и мы

выберем нужное.

– Если Мэтт собирается много падать, – вмешался Томми, – я хочу, чтобы сетку

ослабили. Если она останется такой же тугой, его может выбросить на пол.

– Что решило бы все наши проблемы, – вставил Мейсон.

– А если сетка будет слишком провисать, – возразил Фортунати, – падения