Чтение онлайн

Элмер не шевелился, он все своим естеством вникал в сказанное Пэрэ, это захваывало и увлекало его, он уже был не в состоянии слышать что-либо еще, кроме рассказа, появись оно в комнате.

– В последующем месяце мы достигли своего апогея. Мы окончательно привязали любое действие, даже малейшее изменение, к импульсам мозга, и у нас дух перехватывало, когда мы убедились в новых возможностях этого вещества.

Принявший препарат мог изменять свою форму, ограничиваясь лишь своей фантазией. Он сплавлялся в куб, ровный и гладкий, тут же становился псом или просто огромной табуреткой - он мог все. Достаточно было лишь зримо и четко представить

себе то, во что хочешь преобразоваться.

В организме творилось что-то невероятное. Кости скелета и черепа, не вступая в перемешивание с другой органикой, образовывали новый скелет каркас, а более мягкие ткани располагались относительно этой конфигурации. Причем, ни один орган не прекращал функционировать и не терял своего места и роли в общей системе. Даже мозг был способен расплющиться в тонкую пластинку, преобразуясь вместе со всей формой.

Единственной помехой при этих трансформациях были волосы. Они рассеивались и не только мешали, но и создавали реальную угрозу при попадании в жизненно важные органы и точки. Теперь, я надеюсь, вы понимаете, почему я лысый, без бровей и ресниц. На моем теле вы не встретите ни единого волоска, я вывел их специальным раствором, и они уже никогда не будут мешать мне своим ростом. Тогда, на краю обрыва, когда я впервые увидел вас и услышал, что вы журналист, я понял, что это мой шанс, может быть, единственный. Да-да, не смотрите так на меня.

В тот день, когда вы все считали, что я упал с обрыва, я мирно лежал большим и гладким валуном чуть поодаль и с интересом за вами за всеми наблюдал. Глаза мне правда, пришлось сделать узкими и расположить их у самой земли в виде двух щелей, а то бы вы меня могли быстро заметить.

Кстати, при перемене формы оказалось возможным и небольшое изменение окраски. Ярким, как апельсин, стать не получается, но оттеночные цвета вполне доступны. Следует лишь хорошенько себе это представить и дать команду на плавление. Это не сложно, поверьте, это надо чувствовать, а если вы приняли препарат, то уж, поверьте мне, почувствуете.

Я осознаю, что мы действовали несколько бесчеловечно, устраняли после каждого эксперимента объект, на котором проводили исследования. Но поймите нас правильно, мы не могли поступить иначе, потому что в таком случае не сумели бы скрыть своей работы. А я надеюсь, что теперь вы понимаете, что отдавать ее разведке и армии было бы преступлением в планетарном масштабе. К тому же, это открытие по своей сути и перспективе стоит гораздо выше, нежели какие-то там выведывания секретов и шпионаж, и, тем более, чем использование на войне.

Впечатления захлестывали Элмера с головой, как океанические волны, и он барахтался среди них, пытаясь ухватить столь недостающего воздуха

– Между прочим, тогда, в парке, где эти идиоты из разведки убили ни в чем не повинного человека, приняв его за меня, я тоже был рядом с вами. Не догадываетесь, в виде чего?

Элмер оторопел.

– Признаться, нет. Разве что скамейки, что ли ?

– Ну что вы, господин редактор, я не позволил бы, во-первых, на мне сидеть. А потом, запомните, что при трансформации человек может принят форму не любых размеров. Размер обусловлен объемом вашего тела, и если вы захотите стать ростом, скажем, метра два, то вам придется изрядно похудеть. А там, в парке, я был, самому смешно, ящиком для мусора, что стоял рядом с вами. Мне еще пришлось, к тому же, превратиться в него в четыре утра, а уйти оттуда из-за этого снайпера аж в полвосьмого. Ума не приложу,

чего он там сидел еще столько времени в кустах.

Ну, вот, мы что-то немного отвлеклись. Закончив программу по регенерации, я имею в виду официальную сдачу работы комиссии, мы оказались без средств и возможностей далее развивать нашу тему. И более того, мы не могли делать промежуточные работы из-за боязни быть разоблаченными, и мы решили перенести исследования в домашнюю лабораторию одного из нашей тройки. В подвале своего дома он оборудовал отличную лабораторию. То, чего не хватало, мы могли иногда брать с работы, отговариваясь, что хотим кое-что проверить дома.

На четвертый месяц, если считать от самого начала работы, мы довели препарат до совершенства и изготовили контрольную партию, которую спрятали в очень надежном месте. К этому времени на работе нас основательно загрузили, и мы бы все равно не смогли больше работать дома, не оставалось времени, так что завершить все мы успели как раз вовремя. Но как это всегда бывает, по окончании одного приходит в голову другое, и один из нас предложил провести эксперимент по дополнению препарата. Он лишь вводил специально разработанный им раствор в уже готовое, после приема первого препарата, к трансформации тела.

Состав раствора показался нам очень интересным, и мы хотели увидеть, какие последствия дает он, накладываясь на наше прежнее открытие. Пока мы готовились, один из нас заболел, а потом его перевели на другие разработки. Мы поддерживали с ним контакт, но он не участвовал в создании раствора и, следовательно, не знал состава полностью. Старого состава он, кстати, тоже не знал полностью, так как не был специалистом в этой области. Для эксперимента требовался человек, и мы, неоправданно рискуя, изъяли его из нашей рабочей программы, ограничившись лишь туманными объяснениями. Нас можно понять, мы были увлечены и, конечно же, потеряли контроль и трезвость в оценке ситуации.

Успех был настолько велик, что мы чуть не сошли с ума от радости. Объект не только обладал возможностью изменять форму, но и проявлял фантастические возможности во многих областях. Нам удалось поднять его интеллект до невиданных высот, так же возросли физические возможности. Чуть позже я вам их продемонстрирую. Мы рыдали, когда, зафиксировав все результаты и в общем уже закончив эту тему, пришел момент устранить доказательства ее существования. Этот человек был совершеннее нас во всем, и лишь доверие к нам погубило его, иначе мы бы были бессильны что-либо сделать с ним.

Тем временем наш третий коллега, видимо, под влиянием финансовых трудностей, а может и еще чего-нибудь, решил проинформировать руководство о наших достижениях. Накануне он узнал об удачной доработке, и, наверное, это переполнило чашу его терпения. Но сделал он это так неуклюже и грубо, что произошла утечка информации за пределы нашего начальства и даже нашего ведомства.

И вот тут все и началось. На следующий же день домашнюю лабораторию разгромили до основания в поисках готового препарата. Мой коллега держался до конца. Он так и не сказал им, где спрятана контрольная партия. За день до этого мы перенесли место хранения, дополнив прежние ампулы ампулами с самым новым препаратом. Третий этого не знал и изрядно сел в лужу, приведя комиссию и всех остальных, допущенных к расследованию, в пустое место. Они убили второго, точнее, он умер в муках. Они, конечно, не хотели его смерти, так как он нес нужную им информацию, но выхода он им не оставлял.