Трансчеловек
Шрифт:
Ватрохин открыл и закрыл рот. По его злому лицу я видел, что возражений воз и маленькая тележка, однако надо их выстроить так, чтобы звучали убедительно. Общие туманные слова о неприкосновенности частной жизни не проходят: все и рады бы их выполнять, если бы на другой чаше весов не возможность погибнуть всему человечеству разом.
– Это нельзя решать сейчас, – заявил он наконец. – Я предлагаю собраться через неделю… а лучше, через месяц, чтобы очень подробно обсудить все аспекты проблемы.
Кульнев ахнул:
– Через неделю?.. да мир
Ватрохин сказал величественно:
– Вы сгущаете краски. И недооцениваете мудрость человечества и его способность принимать верные решения. Я требую поставить на голосование мое предложение.
Кульнев сказал зло:
– Хорошо. Я также ставлю на голосование: собраться всем через полчаса! И принять этот Закон. В старину важные вопросы могли откладывать на год-два, чтобы «подготовить материалы и принять взвешенное решение», но сейчас в счет идут даже не дни – минуты!
Я дергался, следил за голосованием, сам первым подал голос за предложение Кульнева. От сердца отлегло, когда почти полтора миллиарда голосов были за полный контроль. Специально уточнялось, как язвительно сказал Кульнев, «для тупых», что это не контроль над личностями, это контроль за возможностью причинить большое зло. Вы, господин Ватрохин, вольны украсть у соседа булочку или тайком пнуть его собачку, Контроль этого даже не заметит, сие ваша частная жизнь, но он моментально среагирует, как только попытаетесь создавать на кухне термоядерную бомбу…
2111 год
Я ощутил короткий зов, моментально идентифицировал, хотя ни разу не разговаривал и вообще не общался с Кульневым, координатором планетарных преобразований: все ключи и коды хранятся в памяти.
– Да, – ответил я. – Слушаю.
На расстоянии двух шагов возникла крупная человеческая фигура.
Он сказал отрывисто:
– Простите, что не в мыслеформе…
Я отмахнулся.
– Пустое. Я сам из допещерных, для меня старая добрая голография – самое то. Слушаю вас.
– У нас есть к вам вопросы, – ответил он. – Вообще планируем построить на Плутоне завод по производству специализированных наноботов. Нужна ваша консультация…
Он умолк, глядя пытливо. Я ответил вежливо:
– Смотря по каким вопросам. Вы знаете, мое время дорого.
– Мы оплатим, – ответил он небрежно. – Кроме консультации, есть и еще одна сладкая морковка для вас.
– Слушаю с интересом, – ответил я.
– Вы уже догадываетесь, – сказал он так же отрывисто, – мы намерены поручить это тем, кто специализируется на их изготовлении.
Сердце мое забилось чаще. Я спросил, стараясь не выказывать особого интереса:
– Вы имеете в виду корпорации Pendor, Donsk или New-Wasuks? Это самые крупные производители наноботов.
Он смотрел на меня неотрывно.
– А вы?
– Мы даже не входим в первую десятку, – ответил я откровенно. – Так, разве что в двадцатку.
Он покачал головой.
– Мы навели кое-какие справки. Вы – та фирма, где первыми
Я скромно промолчал, но внутри разлилось тепло. Приятно, когда замечают.
– Если примете наше предложение, – сказал он, – мы хотели бы на месте обсудить условия.
Я послал сигнал сдержанного удивления.
– На месте? У вас какие-то особые места?
Он загадочно удержал паузу на долгую миллисекунду, давая мне построить догадки. Ведь с современными средствами связи можем собраться прямо здесь через две-три миллисекунды и подробно обсудить любые проблемы. Не важно, где на самом деле наши тела в этот момент: на работе, в виртуальных мирах, на пляже или на дне океана среди водорослей и диковинных рыб.
– Да, – произнес он с рассчитанной задержкой, – мы хотели бы поговорить там же, где будет строиться фабрика. На Плутоне.
Я охнул.
– Шутите?
Он покачал головой.
– Нет.
– Да на кой хрен… нам что, здесь не Плутон? Какая разница?
Он помедлил, прямо посмотрел мне в глаза. Мне показалось, что в черных, как бездны космоса, зрачках зажглись звезды.
– Мне кажется, – сказал он опять с задержкой, но на этот раз без расчета на эффект, я это чувствовал, он в самом деле с трудом подбирал слова, стараясь выстроить их поточнее, – там нечто особое… надо ощутить… мы посоветовались… и хотя это дорогое удовольствие, но совещание решено провести прямо на Плутоне. Еще один плюс к тому, чтобы поручить это вашей фирме: вы принимаете решения достаточно быстро, не затягиваете, а потом не меняете своих указаний, что вызвали бы дорогостоящую перестройку всего производства. Да и всего нашего городка.
Я сказал хмуро:
– Понимаю, мне не придется добираться до Плутона девять лет, как «Новым горизонтам», но все-таки туда путь долог…
– Радиолуч вас не устроит? – спросил он деловито. – Ваше сознание считывается в передающей камере, луч пронзает пространство, а там, на Плутоне, мгновенно записывается в чип, управляющий телом. Обещаю, будет создана точная копия вашего организма!
Я поколебался, все верно, так и предполагается путешествовать между мирами, но все же покачал головой.
– Нет, не устраивает.
– Почему?
– У меня пунктик, – объяснил я, – тараканы в голове. Мне будет казаться, что вы сняли копию и переслали ее, а оригинал в этом случае уничтожен… А на Плутон прибудет копия. Как, конечно, все равно, вы не видите разницы, но это буду уже не я, а моя абсолютная копия!
Он наклонил голову, подумал, кивнул.
– Хорошо. Вы – VIP-персона, к вам другой подход, для вас другие условия. На вас распространяются привилегии, которыми пользуются не больше двадцати человек на планете.