Чтение онлайн

– Пять? – ужаснулся Глеб. – Это же…

– Таков закон. Все знают, подписку давали. Но вот бывают же такие – никакого удержу нет…

– Поговорим? – поднял голову Кирилл Асгатович.

– Остальные дела потом смотреть будете или сразу? – спросил начальник тюрьмы.

– Пусть полежат пока… пусть видит, что не одна она у нас на примете. Михаил Иванович, распоряжайтесь.

– Господа, вас прошу сюда, – начальник кивнул Глебу, и Алику и нажал рукой на боковую стенку массивного книжного шкафа – и шкаф беззвучно и легко повернулся вокруг вертикальной оси, открывая нишу в стене. – Вот стулья,

усаживайтесь. Видно и слышно здесь хорошо. Но и оттуда неплохо – поэтому переговаривайтесь, пожалуйста, шепотом. Захотите пить: вот бокалы и пиво, – он показал на металлический шкафчик на стене.

Книжный шкаф повернулся, звякнул замочек. Алик и Глеб остались в темноте.

Да, и видно, и слышно было отлично. И сидеть удобно: на мягких стульях, наклонившись вперед и опираясь локтями о мягкий барьерчик. Смотреть нужно сквозь чуть притемненное стекло поверх ряда книг; с той стороны кажется, что это не стекло, а полированное дерево…

– Давай пивка дернем? – предложил Алик.

– Наливай, – согласился Глеб.

– Холодное, – сказал Алик, вытаскивая на ощупь бутылку и чуть позванивая бокалами. – Как, интересно, они холод производят?

– Лед, наверное, запасают, – сказал Глеб. – А что?

– Да вот мне чудится, что они здесь кой-какие запреты тихо-тихо обходят. Эх, поинтересоваться бы…

– Тс-с…

Ввели и усадили за стол заключенную. Глеб замер.

Это была девушка невысокого роста, коротко стриженная, даже не сказать чтобы красивая – но с такой посадкой, с таким поворотом головы, с таким дерзким и бесстрашным взглядом маленьких черных глазок, что симпатия к ней просто не могла не вспыхнуть. Какой негодяй!.. – ну, и так далее.

– Ну, здравствуй, здравствуй, радость взору, сердцу рана, – прогудел Ермолай Платонович. – Чем порадуешь старика? Подкоп готов уже? Или охране голову крутишь?

– Ага, как же, – сморщила нос «сердцу рана». – Понабрали: то дубки, то евнухи… тьфу.

– Не плюйся, Варвара. Вот, познакомься: Кирилл Асгатович господин Байбулатов, особой миссии человек. Ну, а это морепереплывательница Варвара Ястребова, русское наше чудо, родилась с шилом в жопе. За три года четыре побега доказанных да еще столько же, мое мнение, просто сорвавшихся. И, как раненое мое сердце подсказывает, на этом она не успокоится…

– Вы к чему это, дядь Ермолай? – подозрительно наклонила голову Варвара.

– К чему? К чему, говоришь… К тому, наверное, что тюрьмой тебя не исправишь, а убивать жалко.

– Так отпустите. Вот проблему нашли!

– Проблему, не проблему… Короче, так: есть возможность дать тебе палладийское подданство.

– Что?!

– Выпустить тебя с острова. Дать паспорт. Дать немного денег на первое время…

– Дядь Ермолай. Грех так смеяться. Я ведь поверить могу… и Бог вас накажет.

– Не смеюсь, Варька. Вот тебе Кирилл Асгатович подробности сейчас выложит…

Она повернулась. Во взгляде, во всем лице ее было только: жадность и страх. Потом она моргнула, и все это скрыли недоверие и готовность к отпору.

– Слушайте меня внимательно, сударыня, – сухо заговорил Байбулатов. – Я представляю здесь Департамент охраны, и у нас есть полномочия предоставлять некоторым иммигрантам полноценные права подданства. Должен сразу

предупредить, что на протяжении первых трех лет вам будет запрещен въезд в столицу и еще несколько крупных городов. Вы измените внешность и имя. Никто не должен заподозрить, что вы с Хармони. Если это произойдет, мы даже не станем вас возвращать сюда. Понимаете?

– А после этих трех?..

– Жизнь по легенде – но где угодно. Без ограничений.

– Я… да. Согласна. Что нужно сделать?

– Еще одно предупреждение. Сейчас вы услышите важную информацию. Если вы соглашаетесь сотрудничать с нами, мы вас тут же забираем и увозим. Если не соглашаетесь – то вы проведете в одиночной камере без какого бы то ни было сообщения с внешним миром столько времени, сколько нам понадобится на проведение операции. Утечки информации мы не допустим. Согласны?

– Сейчас… Так. Я не должна буду стучать на кого-то или… убивать?

– Нет. Категорически: нет.

– Гово…рите, – она сглотнула на середине слова.

– Нам нужно одного палладийца, никогда не бывавшего в Союзе, доставить в Москву, а потом вывезти из Москвы. Возможно, КГБ его разыскивает. Поэтому ехать придется поездами, электричками, на попутных машинах… Такая вот задача.

– Понятно… И он не знает ничего из той жизни?

– Как сказать… Он знает, но навыков существования у него нет.

– Понятно. Будет время, чтобы с ним заняться?

– Дней десять. Вряд ли больше.

– Ну, за десять дней… И это все, что ли?

– Да.

– И за это свобода?!

– Да.

– Значит, вы где-то темните… Говорите уж сразу – я соглашусь.

– Самое смешное, сударыня, что больше мне сказать нечего…

Чемдалов проснулся от изжоги и сразу подумал: где я? Стандартный гостиничный номер… за последний месяц двух ночей подряд не провел под одной крышей…

Вот жизнь…

Он сел и протянул руку к графину на столике. Графин был гладкий, стакан – граненый. Значит, не Мерриленд… Бросил в рот две американские таблетки, запил водой. Через пару минут станет легче. Память, автоматически перелистывающая заметки о последних перемещениях в пространстве, подсказала: Владивосток.

Точно, Владик. И если подойти к окну, можно увидеть краешек океана.

Все встало на места. Чемдалов взял со столика две гильзы, покрутил в пальцах. Толстенькие бутылочки из красной меди. Метчисоновский карабин. Туров оказался прав.

Теперь, если Туров прав… Чемдалов выпил еще полстакана воды. Вкус был железистый. Как тут не будет изжоги?

…если Туров прав, то вся эта история приобретает не покражно-авантюрный, а совсем-совсем другой характер… как бы не… Чемдалов почувствовал мгновенное ледяное прикосновение между лопаток и тут усмехнулся: нет, у Департамента охраны ручки еще не выросли, чтобы взрослым дядькам до зубов дотянуться. Нет, жандармы тут ни при чем (или почти ни при чем) – но и у Величко цель была совсем не та, что нам представлялось… и ясно, что где-то летят сейчас, вычерчивая сложные кривые и обходя зримые препятствия, две блуждающие пули – и целят они… вновь тот же ледок между лопаток, но нет, ерунда, Величко обо мне, может быть, даже и не слышал ни разу… Целят они в Вась-Вася. Если не сразу в Ю-Вэ.