Трагедии
Шрифт:
360Мы счастливо к печальному Сигею
Причалили. Я окружен был войском.
Приветствовали дружно. Все клялись,
Что видят вновь Ахилла, как живого.
А он — был мертв… И я в глубоком горе
Его оплакал, а потом пошел
К друзьям Атридам — так я полагал! —
Спросить доспех отца и остальное.
Увы! Как был бесстыден их ответ!
"О сын Ахилла, что принадлежало
370Родителю, бери, но у доспеха
Теперь другой хозяин — сын Лаэрта!"
Я
И говорю им в горести своей:
"Презренные! Решились вы другому
Отдать доспех мой, не спросясь меня?"
Тут Одиссей сказал — стоял он рядом:
"Мне, юноша, доспех по праву отдан:
Доспех и тело я ведь отстоял".
Тут я вскипел и все, что мог придумать
380Обидного, сказал ему в лицо:
Ведь он отнять задумал мой доспех!..
И тот, хоть от природы хладнокровен,
Был, видно, уязвлен и отвечал:
"Твой долг быть с нами, ты же с нами не был.
И речь твоя дерзка. Так знай: на Скирос
Тебе с доспехом этим не отплыть!"
Наслушавшись подобных оскорблений,
Теперь плыву домой… Меня ограбил
Злодей и сын злодея Одиссей.
390Не так виню его, как их — вождей.
Ведь город или рать всегда зависят
От тех, кто во главе стоит. Наказы
Начальников народ нередко портят…
Я кончил. Ненавидящий Атридов
Да будет мил богам, как мил он мне.
Хор
Строфа
Зевса мать,
Кормящая и всех и вся, о Гея 168,
Чей приют — златой Пактол 169! Богиня гор!
К тебе мы и там
400Взывали, под Троей,
Могучая Матерь,
Когда оскорбили
Атриды его,
Вручив Одиссею
Ахиллов доспех —
Награду наград, —
К блаженной, тебе,
Которой упряжка
Львы-быкобойцы!
Филоктет
410Я вижу, чужестранцы, — в самом деле
У нас судьба — едина. Узнаю
Атридов руку, руку Одиссея.
О, у него всегда дурные речи
На языке; лукавый негодяй,
Стремится он всю жизнь к бесчестным целям.
Хоть нечему дивиться здесь, но все же
Дивлюсь: как допустил Аякс великий?
Неоптолем
О друг, он был уж мертв. Нет, не могли бы
Они меня ограбить, будь он жив.
Филоктет
420Как?.. Иль ушел и он в обитель мертвых?
Неоптолем
Да,
Филоктет
Конечно! Ни Тидеево отродье, 170
Ни сын, Сизифом проданный Лаэрту, 171
Не умерли!.. Вот им бы умереть!
Неоптолем
Напротив. Будь уверен: процветают
Они теперь в аргивском ополченье.
Филоктет
А этот старец доблестный… мой друг,
Пилиец Нестор 172— жив?.. Он их злодействам
Препятствовать умел советом мудрым.
Неоптолем
430Его постигло горе: потерял он
Возлюбленного сына, Антилоха.
Филоктет
Ты сообщил о смерти двух мужей,
Которых смерть мне всех иных больнее.
Увы, увы!.. Что ж думать?.. Этих нет,
А Одиссей все жив, когда ему бы
Погибнуть подобало вместо них!
Неоптолем
Смел и хитер… Да ведь сорваться может
И хитрая затея, Филоктет.
Филоктет
Но — заклинаю! — где же был в то время
440Патрокл, любимец твоего отца?
Неоптолем
Патрокл, увы, скончался тоже. Словом,
Одно скажу: война дурных щадит —
Ей любо похищать лишь наилучших.
Филоктет
Согласен. Потому-то и хочу
Спросить тебя о негодяе том,
Говоруне искуснейшем — что с ним?
Неоптолем
Ты разумеешь снова Одиссея?
Филоктет
Нет, не его… А был такой Терсит 173.
Бывало, разглагольствует, хоть слушать
450Его никто не хочет. Жив ли он?
Неоптолем
Да, жив, по слухам, — я его не видел.
Филоктет
Я так и знал: не погибает злое, —