Трафик
Шрифт:
Станислав Викторович нашел в бардачке пачку сигарет и закурил. Салон наполнился дымом, и она, почувствовав першение в горле, закашляла.
– Черт, Лера, - он выбросил сигарету в окно.
– Я забыл.
– Развяжите мне руки, - она вытерла слезы об воротник пальто.
– Если не будешь делать глупостей, - он положил руку на ее запястье, но развязывать пояс не спешил.
Лера кивнула, и мужчина освободил ее руки. У нее не осталось сил бороться с ним, поэтому она молча отвернулась к окну и закрыла глаза.
– Лера,
– Мне не нравится твой бледный вид. У тебя жар?
– приложил ладонь ко лбу Леры.
– Не прикасайтесь ко мне!
– зашипела она, отбросив его руку.
Станислав Викторович недовольно нахмурился и даже замолчал, внимательно следя за дорогой.
– Вы отвезете меня в больницу?
– спросила Лера, когда они въехали в город.
– Нет. Я покажу тебя своему врачу.
– Я ему все расскажу про вас! Не думали об этом?
Он безразлично пожал плечами, и Лера догадалась, что ее угроза для него не более, чем пустые слова. Заплатит за молчание, делов-то.
– Лера, тебе никто не причинит вред. Ни я, ни мои люди, - сказал он, когда заглушил двигатель. Они остановились во дворе панельной девятиэтажки.
– Я помогу тебе. А как только поправишь здоровье - отпущу.
– Вы много чего должны мне, Станислав Викторович. Но я не требую от вас вернуть долги, они вам не по карману! Отвезите меня в больницу, от другой помощи я отказываюсь.
– Тебе все же придется принять мою помощь, Лера, - повторил он, сверля ее тяжёлым взглядом.
Она отвернулась к окну, посчитав разговор бессмысленным.
Станислав Викторович вышел из машины и открыл дверцу с ее стороны.
– Не дело идти босиком, - сказал он, наконец, заметив, что вынес ее из дома Зои Ильиничны без обуви. Сходив к багажнику, он вернулся с парой кроссовок.
– Надень, если не хочешь, чтобы я нес тебя на руках.
Лера не хотела и послушно надела обувь. Кроссовки болтались на ее ногах, как калоши, но все же в них было тепло. Станислав Викторович помог ей выбраться из машины и повел к подъезду.
Глава 13
Два года назад в наследство от покойной тетки Стасу досталась старенькая квартира в хрущевке. Жить в ней было невозможно из-за полчища тараканов и развалившегося от времени ремонта, но изнывающая от скуки Мила попросила не продавать ее и навела в квартире порядок. Поначалу она сдавала жилье семейным парам, но вскоре забросила это дело. Квартира пустовала и пришлась как раз кстати, когда Стас раздумывал, куда привезти Леру.
Но ей она пришлась не по вкусу. Стас понял это, едва она переступила порог. Лера старалась не касаться мебели и стен, скользила по гладкому полу, точно бледная тень. Стасу и самому было здесь некомфортно: жена подобрала интерьер в излюбленном белом цвете, который ему порядком осточертел.
– Почему белый?
– спросила она, остановившись
– В том доме тоже все было белым, кроме вашего кабинета.
– Придурь моей жены, - охотно ответил он, радуясь любой возможности услышать ее голос.
– Она панически боится грязи и живет в белом цвете, чтобы замечать крошечные пятна или грязные разводы. Так ей проще контролировать чистоту в доме.
– Это... какое-то психическое расстройство?
– Да, но в случае моей жены - неизлечимое. Терапия помогает на время, но фобия возвращается.
Стас помог ей лечь в постель и вышел на лоджию. Выкурив несколько сигарет подряд, он позвонил Миле и выслушал гневную речь, скупо извиняясь за то, что не позвонил, не предупредил и вообще, пропал "черти где". Лгать жене он не хотел, поэтому никак не пояснил свое отсутствие - у него возникли дела, и точка. Пообещав вернуться к ужину, он закончил тягостный разговор, следом позвонил Паше, коротко дав распоряжение найти подходящее жилье для Леры в соседней области, и Игорю Романовичу - семейному доктору, с просьбой срочно приехать.
Вернувшись в комнату, он застал Леру спящей. Осторожно касаясь ее лба, Стас убедился, что с новой силой начинается жар. Отходить от нее совершенно не хотелось, и лишь понимание, что Лере нужно усиленное питание, заставило его выйти из квартиры и найти ближайший супермаркет. На обратной дороге он бежал, подгоняемый тревожными мыслями, и успокоился только тогда, когда увидел Леру, хрипло сопящую в постели. Рассматривая ее осунувшееся лицо, Стас протянул руку и дотронулся до бледной щеки. Горячая, гладкая. Провел пальцами по безупречной коже, поднимаясь к резко очерченной скуле.
Лера поморщилась, сонно глаза приоткрыла, и он отпрянул, испуганно затаив дыхание, словно преступник, пойманный на месте чудовищного преступления. Пальцы горели, будто побывали в огне.
– Ты голодна?
– спросил Стас, стараясь придать голосу уверенности.
– Да, - кивнула она и приподнялась на локтях.
– Отдыхай, я что-нибудь приготовлю.
Лера опустила голову на подушку и слабо зевнула.
К моменту, когда в дверь позвонил доктор, Стас успел только бросить курицу в кастрюлю с водой. Вежливо поздоровавшись с мужчиной, он проводил его в ванную комнату для мытья рук, а затем повел в спальню, откуда доносился кашель Леры.
Игорь Романович, коренастый мужчина шестидесяти лет, собирал кудрявые седые волосы в тощий хвост на затылке и имел привычку поглаживать двумя пальцами жидкую бородку "а-ля Стас Михайлов", в периоды задумчивости. На носу он неизменно носил большие квадратные очки в тонкой оправе стального цвета.
Стас сел у изголовья кровати, позади Леры.
– Расскажи мне о своем самочувствии, - приветливо улыбнулся Игорь Романович, внимательно разглядывая Леру. Та ответила ему напряженным взглядом и на миг обернулась к Стасу, будто нуждалась в поддержке.