Товарообмен

Эдвард Маккин

ТОВАРООБМЕН

Сижу я на одной из этих разукрашенных, но неудобных каменных скамеек, которые поставили вокруг площади Виктории, и держу сам с собой совещание по экономическим вопросам с особым прицелом на то, где бы поблизости поесть, как вдруг кто-то закрывает мне ладонями глаза и произносит древнюю как мир формулу: "Угадай, кто?"

Я обернулся и воскликнул:

– Меершрафт! Слушай, у тебя нельзя сшибить пятерку?

Он дотронулся до моего плеча.

– Белоу, - осторожно сказал он, - у меня есть

для тебя одна заманчивая работа.
– Он достал что-то из кармана и протянул мне. Это оказалась какая-то таблетка крупного калибра.

– Возьми себе, - сказал он, усмехнувшись.
– На неделю хватит.

– А что это такое?
– спросил я.
– Таблетка, заменяющая обед?

– Эта пилюля - химический будильник. Сверху идет слой сильного снотворного, за ним - капсула, которая растворяется за восемь часов, потом мощное возбуждающее. Под ним - опять капсула, и весь цикл повторяется заново. Двадцать три отдельных слоя. Ровно на неделю. Стоит принять в воскресенье одну такую таблетку, и ты живешь точно по графику производства. Отлично высыпаешься, делаешь все, что нужно, как часы, всю неделю, пока не придет время для следующей таблетки.

– Похоже, что кто-то выпустил в продажу средство для получения нервного расстройства, - сказал я.
– А работа-то в чем? Если речь идет о торговле этими штуками...

Он спрятал таблетку.

– Не волнуйся, иметь дело с этими таблетками для рабов тебе не придется. Вся загвоздка в конвейере, на котором их делают. Какая-то чепуха происходит в упаковочном агрегате, а какая именно - непонятно.

– Да, я-то учился все больше на опыте, - сказал я.
– И мыслю целыми интегральными схемами. Можете проехать на танке по вычислительной машине хоть цифровой, хоть аналоговой, все равно, - и она у меня через неделю снова заработает. Вот какой я кибернетик.

– Да, да, конечно, - поспешно согласился он.
– И я ни на секунду не сомневаюсь, что это работа как раз для тебя. Но если у нас, то есть я хочу сказать - у тебя, ничего не выйдет, меня отдадут под суд. Я, понимаешь, взял аванс.

– И весь истратил?

Он кивнул.

– Вот и прелестно, - сказал я.
– Для тебя проблема еды и крова решена на ближайшие три месяца. Надеюсь, что тебе попадется не очень сырая камера.

– Погоди, - он порылся в кармане, достал пару кремово-золотых пятерок и сунул мне в руку.

– Вот все, что осталось, - сказал он.
– Если ты справишься с работой, я не поскуплюсь.

– Это уж точно!
– сказал я, пряча деньги в карман.
– Я возьму девяносто процентов того, что тебе причитается Я не изверг какой-нибудь.

– Нет, не изверг, - печально произнес он, - ты просто жмот.

Я похлопал его по плечу.

– Не унывай. Старина Белоу взялся за дело. Теперь все неприятности позади.

– У меня такое скверное чувство, что они только начинаются, - угрюмо заметил он и поднялся.
– Я думаю, нам лучше всего поехать туда сейчас.

"Медицинские товары Крэмптона" -

гласила вывеска на стене обшарпанного здания, расположенного на Четвертом Уровне. Меершрафт открыл дверь, и мы вошли. За столом сидел мрачный тип лет сорока. На его хмуром лице лежала печать глубокой сосредоточенности. Я бросил взгляд на лежавшие перед ним бумаги. Они были испещрены непонятными математическими расчетами и обрывками фармацевтической белиберды.

– Это мистер Крэмптон, - сказал Меершрафт.

– Мистер Бэйли!
– окрысился тот.
– Я принял дела у Крэмптона. Вы хоть что-нибудь способны запоминать?

Я взял со стола маленькую пластмассовую коробочку и принялся ее рассматривать.

Бэйли посмотрел на меня, потом на Меершрафта, потом снова на меня.

– Что это за тип?
– обратился он к бедному Меершрафту.

– Это Гек Белоу, - сказал он, бросая на меня отчаянный взгляд- Он .. э-э... кибернетик. И очень хороший, - добавил он.
– Я полагал, что он сможет нам помочь.

– Наверное, еще один болван, - решил Бэйли.
– Ладно, пойдем поглядим, на что он способен, - он оттолкнул кресло и встал.
– Пошли.

Он прошел в дверь позади конторы, а мы последовали за ним.

Это была небольшая производственная установка с девятью отдельными линиями. Полностью автоматизированная, управляемая одним оператором. Компьютер был марки "Райк Ш" - много раз чиненный, латаный, перекроенный и вообще видавший виды.

– Кто-то прошелся по нему граблями, - сказал я, ставя панели на место. Остается только удивляться, что он вообще работает. Вон та интегральная схема недоработана. В ней кое-что есть, но в компьютере ей не место. А на что похожа сама поточная линия?

Бэйли поджал губы, но промолчал. Он нажал кнопку, и линия заработала. Я посмотрел, что показывают приборы на загрузочных бункерах. Там все было нормально. Потом я пошел вдоль конвейера, вплоть до того места, где появлялись таблетки, и оказался перед упаковочным агрегатом. С другой стороны его выскакивали пластмассовые коробочки, в каждой по пять крупных таблеток. Но только это были не те таблетки, которые поступали в упаковочный агрегат. Я открыл коробочки и высыпал таблетки на руку. Они были не белые, а золотистые.

– Прекрасно!
– сказал я.
– Входят белые, выходят желтые. Везет тебе, старина Белоу, на головоломки!

– Если вы одну разломаете, то увидите, что и внутри то же самое. Там должно быть двадцать три слоя - белый, желтый, красный, желтый и так далее до самой сердцевины, а она окрашена в красный цвет. Это не те таблетки.

Я бросил их на верстак.

– Как это началось?

Бэйли кивнул в сторону Меершрафта, который не отрывал глаз от пола.

– Три дня назад установка сломалась. Вот этот клоун мне ее починил. А когда включил ее, получилось вот что. Линия просто не дает моей продукции. Вместо нее идет что-то другое. Это, конечно, невероятно, но так все и есть.