Шрифт:
Глава 1
Приблизительно в десять часов тридцать минут утра возле популярного ночного клуба «Комета» остановился ярко-красный автомобиль модели «Мицубиси ЖТО».
Спортивная машина была безукоризненно вымыта и отполирована. Почти непрозрачная тонировка, имеющая синий оттенок, скрывала от любопытных глаз ортопедические достоинства и комфорт кожаного салона. Сверкающее литье в форме треугольника, обрамленное в низкопрофильные шины, подчеркивало
Отворилась широкая дверца, и с водительского сиденья «праворукого» ЖТО, приложив заметное усилие, выбрался директор ночного клуба Алексей Агаров. Ступив обеими ногами на тротуар, мужчина неприязненно осмотрелся по сторонам. Было очевидно, что и роскошная машина, и в целом весь мир не доставляли ему в этот момент большой радости. Подумав, Агаров наклонился в салон и достал лежащий там летний пиджак бежевого цвета. Не сразу попав в рукав, мужчина надел пиджак, захлопнул дверцу автомобиля и включил пультом сигнализацию.
Директор клуба тяжело дышал, но не чувствовал исходящего от него перегара. Он был сильно подавлен дурным настроением и гнетущим похмельем. Смотря себе под ноги, Агаров подошел к лестнице из отшлифованного красного гранита и, опираясь на сверкающие металлические перила, поднялся на второй этаж, где находился парадный вход в ночной клуб.
Если не брать во внимание плохое самочувствие Алексея Агарова, он выглядел, как обычно, модно и щеголевато. На нем был легкий хлопковый костюм из светлой материи. С костюмом удачно гармонировала белая водолазка, закрывающая горло. Поверх водолазки висела внушительная цепь из золота. На ногах у директора клуба были его любимые итальянские туфли ручной работы, на запястье – часы «Ролекс», на мизинце правой руки – кольцо с большим изумрудом. Агарова без малейшей натяжки можно было назвать лощеным и ухоженным. Он придавал большое значение гардеробу и изысканным мелочам и поэтому всегда производил благоприятное впечатление на женщин.
Лицо у Алексея Агарова было приятным и запоминающимся, а кожа – загорелой и гладкой. Вокруг глаз уже стали проявляться неизбежные последствия от регулярных кутежей и неконтролируемого, преимущественно ночного образа жизни. Узкий подбородок с глубокой вертикальной ямкой выдавался вперед, над ним кривились в постоянной усмешке тонкие губы, далее располагался острый прямой нос и голубые глаза. Каштановые волосы были зачесаны назад, широкий лоб открыт и изрезан тремя морщинами.
Алексей всегда был худым, но калорийная ресторанная пища пошла ему на пользу, и к тридцати восьми годам его фигура приобрела пропорциональный спортивный вид.
Директор со вздохом поднял руку и нажал на кнопку звонка, расположенную справа от металлической двери.
Если охранник находился недалеко и не болтался по клубу, любезничая с администраторшей, то ему должно было хватить нескольких секунд, чтобы узнать на мониторе черно-белый облик директора и открыть замки.
Агаров стал механически отсчитывать в уме секунды, бессмысленно рассматривая узор из полос нержавеющего металла, покрывающий дверь.
Благодаря стараниям дизайнеров парадный вход смотрелся очень эффектно, особенно ночью, когда загоралась розовая вывеска со словом «Комета». Неоновые буквы крепились на козырьке, защищающем посетителей от дождя, представляющем из себя сложное переплетение труб разного диаметра,
Директор клуба успел досчитать до пяти, когда щелкнул замок и распахнулась дверь. Расторопность охранника не улучшила настроение Агарова. Все с тем же угрюмым выражением лица он вошел в клуб.
– Доброе утро, Алексей Дмитриевич, – поздоровался с директором молодой охранник в сером камуфляже.
– Привет, Боря, – выдавил из себя любезность Агаров.
Миновав так называемый отстойник, в котором располагалось круглое окошко кассы, напоминающее иллюминатор, директор оказался в просторном зеркальном холле. Не задерживаясь там, он прошел мимо пустующего гардероба и ряда синих стильных диванов, разделенных между собой кадками с искусственными растениями, судя по расцветке и облику, неземного происхождения. В сопровождении нескольких своих зеркальных отражений, следующих за директором по стенам и потолку, Агаров подошел к двустворчатой двери из непрозрачного фиолетового стекла и толкнул от себя массивную серебристую ручку.
За дверью находился Звездный зал ночного клуба «Комета». Свое название зал получил из-за особой конструкции потолка, изображающего ночное небо. Тусклые софиты действительно напоминали звезды. Свет в этом помещении был всегда приглушенным, и любой в меру пьяный клиент клуба мог найти на этом звездном небе сам или же при помощи официантки ковш Большой Медведицы, зигзаг Андромеды или угловатую фигуру Ориона.
На окнах вместо штор были непроницаемые жалюзи, наглухо преграждающие путь дневному свету.
В середине зала находилась квадратная танцплощадка, над которой была смонтирована невероятная конструкция из всевозможного оборудования, способного в одно мгновение превратить неживой полумрак в красочное шоу. К танцплощадке вела дорожка, огражденная трубчатыми перилами. За этим заграждением и вокруг танцплощадки размещались круглые столики, стоящие, словно грибы, на одной-единственной ножке. Столы в этот час еще не были сервированы, но на каждом из них была разостлана фирменная синяя скатерть с широким серебряным кантом. Стулья имели темно-синюю обивку и изогнутые спинки.
Когда клуб работал, между столиками ходили длинноногие официантки, одетые в блестящую и немного откровенную униформу, фасон которой был взят из популярного фантастического фильма.
Атмосфера в ночном клубе соответствовала его космическому названию. В обстановке и продуманных до мелочей аксессуарах главенствовали синий, серебристый и розовый цвета.
Алексей Агаров пересек танцплощадку, направляясь к стойке бара. Наметанным взглядом он подметил, что уборщицы уже поработали в клубе и навели везде надлежащую чистоту. В «Комете» знали, каким придирчивым мог быть директор, когда дело касалось порядка и чистоты.
«Если однажды по какой-либо причине я не приду в клуб, все здесь будет идеально вымыто и вылизано», – с гордостью и безотчетной грустью подумал Агаров.
Он подошел к бару и провел ладонью под выступающим краем стойки. Вечером он приклеил туда шарик жевательной резинки. Поверхность оказалась гладкой и чистой. Прилежные уборщицы выдержали очередной экзамен и лишили Агарова последней возможности поскандалить. Настроение директора еще больше ухудшилось.
Он с надеждой посмотрел на бар, сверкающий, словно пестрая картинка из калейдоскопа.