Тот еще тролль

Первая точка зрения: «Ну типа того, нах!» (снага-полицейский).

«Po suchestvu zadannykh mne voprosov imeju pojasnit» sledujuscheje, nakh!'

Смятый лист бумаги был отправлен в нарочитую корзину, куда и упал — поверх еще десятка очень похожих комков.

Капитан егерей, он же — полковник опричной службы, господин Кацман, устало откинулся на спинку кресла. Не то, чтобы киборг реально был способен уставать физически, но вот с точки зрения моральной

он уставал, и даже очень сильно.

— И что это было? — спросил опричник у рослого снага, обряженного в полицейскую форму с лычками городового старшего разряда.

Тот сидел сидел на неудобном табурете, предназначенном для посетителей, и видом своим являл виноватое уныние. Причиной того стал начальственный разнос — идущий вот прямо сейчас.

— Не могу знать, господин полковник!

— Дятлин, не ерничайте! — потребовало начальство. — Я понимаю, когда Вы бросаетесь речевым мусором среди своих соплеменников, но делать то же самое в официальном отчете… Зачем, а главное — нахрена?

— Согласно команде! — опытный полицейский чин не раз уже принимал участие в подобных беседах, и сдаваться так просто не собирался. А то сами знаете — раз признаешь вину, два признаешь, а там и премии лишат, и, не ровен час, в звании понизят… — «Писать дословно так, как было!»

— Допустим, — полицейский выглядел настолько комично, что киборг передумал сердиться. — Хотя… Ладно. Вы ведь, Дятлин, владеете вычислительной грамотой?

— Так точно! — сидя во фрунт тянуться сложно, но полицейский как-то с этим справлялся. — За что имею благодарность в личном деле и прибавку к окладу! Согласно штатного расписания.

Полковник, он же — капитан, поднялся на колесо и двинулся в сторону большого секретера, занимающего мало не половину длинной стены комнаты.

— Идите сюда, Дятлин, — позвал он. — Открывайте.

Снага повиновался движением привычным: видно было, что содержимое секретера для него не только не тайна, но и штука довольно обыденная и повседневная.

Внутри секретера оказалась полицейская ЭВМ — особая антивандальная модель, не боящаяся пыли, влаги, тряски, жары и холода. Еще, по слухам, в экран электронно-вычислительной машины можно было стрелять — из оружия небольшого калибра, и бронестеклянной поверхности ничего не будет… Желающих проверять — не нашлось.

— Возьмите себе табурет… Или даже кресло, — смилостивился егерь. — Набивайте отчет текстом, прямо как есть. То есть да, «нах» и прочие милые словечки — тоже можно. После мы… — опричник взял паузу.

Снага включил экран: рабочий блок ЭВМ и без того никогда не отключался, будучи чем-то вроде узла сбора информации, поступающей по линиям связи.

— Работает, хорошо, — кивнул сам себе Кацман. — После же мы прогоним текст через анализатор, сделаем звуковую запись и послушаем — со старшими коллегами — в виде нормальном, удобном для восприятия. Дерзайте, в общем, отечество ждет отчета!

Поименованный Дятлин вздохнул тяжко, но перечить не осмелился: и без того чудом прошел

по грани, отделяющей служебную недалекость от личной наглости.

— Будет сделано, господин полковник! — посулил он, кладя руки на клавиши. — Расчетное время — до двух часов!

Печально заскрипели не рассчитанные на нагрузку половицы: Кацман поехал к двери, и даже почти в ту вышел, но остановился на пороге. Выдохнувший было снага подобрался в ожидании новой начальственной пакости.

— И вот еще что, Дятлин, — вспомнил напоследок начальник. — Когда общаетесь со мной и наедине, говорите так, как Вам привычно. Мочи нет слушать из уст снага уставной канцелярит!

[Звуковая запись: Вычислительная сеть полицейского департамента сервитута Казнь, модуль озвучания текста допросов, подключен протокол беллетрификации, обработка запроса номер 21–09 (далее помехи).]

В помещении было шумно, людно, накурено.

Собрались, поругали невиновных, похвалили непричастных и нарезали план работ на предстоящий день — обычная полицейская планерка: это — Большой район сервитута Казнь.

Не то, чтобы не произошло ничего необычного: такое случилось, но об истинном масштабе бедствия мы узнали намного позже.

— Да, и вот еще что, — господин коллежский советник, барон фон Физенгофф, притомился орать на нерадивых подчиненных, и перешел потому на тон почти спокойный. — Смежники сообщают: проснулся Большой Зилант. Правда, пока наружу не полез, но ворочается нехорошо.

Подчиненные, все, как один, сделали стойку: как известно, начальство просто так не говорит, но доносит информацию, ценную и важную.

— Нас это пока не касается, — поспешил успокоить коллег начальник Большого участка. — Если что, всех позовут.

— Господин полковник, разрешите вопрос?

В полицейской системе Державы — официально — такого звания нет, но коллежскому советнику страшно нравилось, когда его называли вот так, на армейские деньги — как бы намекая на славное военное прошлое начальства, в армии отродясь не служившего.

— Разрешаю, — подобрел тот. — Что Вам, господин пристав?

— Уточните уровень угрозы, пожалуйста. К чему готовиться? — пристав задал вопрос и принялся есть начальство глазами.

— Егеря говорят о красном уровне. Но, поскольку смежники — известные перестраховщики, пусть будет оранжевый… Нет, даже желтый, — мудро поделилось начальство.

Потом мы разошлись, негромко разговаривая между собой — чтобы не сбивать начальство с умных мыслей. Мало ли, вспомнит господин барон еще о чем-нибудь, да и обратит это воспоминание в новую цепочку не имеющих смысла заданий! Первым делом, отправились в оружейку: нужно было добрать до уставного носимый тревожный комплект.

— Чего надо? — спросил дежурный сквозь решетку, отделяющую общее помещение от оружейного склада.

— Желтый уровень, — поделился городовой старшего разряда, снага Дятлин. — Так что давай, не жмись.