Чтение онлайн

— Пожалуй, я выпью коньяку, — заявила Дженни.

Выйдя из ресторана, мы отправились в кабаре на Западной Семьдесят второй улице, послушали, как группа юнцов поет Кола Портера. [24] Выпили бутылку шампанского, и Дженни позволила взять ее за руку.

Я привез ее домой в такси, но она не пригласила меня войти. Поблагодарила за приятный вечер, и я сказал, что позвоню.

Странно, но это неспешное спокойное ухаживание доставляло мне необычайное удовольствие.

Может, из-за невинности? Мне хотелось лишь одного: чтоб она была рядом.

Я согласен ухаживать долгие годы. Я не горел желанием затащить ее в постель. Я знал, что она никогда не одобрит моих занятий. Пусть просто терпит меня, я согласен.

Голос Марты дрожал от волнения.

— Сейчас же приезжай ко мне, — приказала она. — Я должна тебе что-то сказать.

— Так говори.

— Не по телефону.

— Ты становишься параноиком не хуже Футтера. Буду через полчаса. Прихватить что-нибудь?

— Возьми ящик шабли. Лучше всего у «Галло». Никки тут, и мы в полном смятении.

Обе сидели на полу среди стада разукрашенных слонов. Без туфель. В воздухе плавал сигаретный дым. Я включил Мартин кондиционер, поставил на вытяжку и налил всем шабли со льдом.

— Я сделала, как ты сказал, — начала Марта, — и спросила своего друга про Сьюзен Форгроув. Сначала он не хотел ничего говорить, понимаешь, все мялся, а потом решился. Родители у нее такие достойные и порядочные, а с ней мучаются уже несколько лет. Она лечилась от наркомании где-то на севере штата и все еще ходит к местному наркологу.

— Я ведь видел следы от уколов.

— Но это еще не все, — сказала Марта. — Ее Никки знает!

Я взглянул на Николь Редберн.

— Шутишь?

— Я тебе говорила, что берусь иногда за временную учительскую работу в частных школах Манхэттена. Так вот, эту самую Сьюзен Форгроув исключали из самых лучших школ. Питер, этот ребенок — просто сука! В одной ее застукали в клозете с преподавателем балета — с женщиной; в другой нашли на полу в прачечной, где она развлекалась по кругу с тамошними рабочими. Я хочу сказать, она просто больная!

— Ну, ладно. И что из этого следует?

— У Никки есть идея, — сказала Марта. — Изложи ему, Никки.

— Примерно год назад, — начала Никки, — возник клиент, готовый провести со мной недельку. Милый такой парень. Жена заподозрила что-то неладное, наняла частного детектива. Легавый проник в мою квартиру и сунул видеокамеру в вентилятор. Слушай, на это кино народу набился бы полный мюзик-холл: Генри любил примерять мое белье. А фокус вот в чем: когда детектив заполучил доказательства,

он к жене не пошел — доложил, что муж проводит один вечер в неделю в музее Метрополитен. А пошел он к моему клиенту, прокрутил запись и продал за пять грандов.

— Как умно, — сказал я. — И джон заплатил?

— Конечно, заплатил.

Я покачал головой и вынес приговор:

— Идиот. — А потом прибавил: — Только не говори мне, что он до сих пор к тебе ходит.

— Нет, — таинственно улыбнулась Никки. — Ко мне ходит частный детектив. Он посещает меня раза два в месяц.

— И примеряет твое белье? — спросил я.

— Нет, до этого он не дорос. Но, Питер, в своем деле он мастер. Я предлагаю вам с Мартой нанять его и посмотреть, что он накопает на Сьюзен Форгроув. Может, еще один фильм снимет.

Я начинал волноваться.

— Положим, снимет. А дальше?

— Болван, — не выдержала Марта. — Мы пойдем к Лестеру Форгроуву и попросим, чтоб он снял обвинения, если не хочет, чтоб все его друзья получили копии.

— Эй, постой-ка, — сказал я. — Не слишком ли круто?

Марта посмотрела на меня.

— Хочешь предстать перед судом? — спросила она. — Пригласить дорогого адвоката по уголовным делам и пройти через публичное расследование?

— Не-е-ет, — протянул я.

— А может, хочешь? Тогда пошлем Цезарю прощальный поцелуй. Из бизнеса мы вылетим, и скорее всего прямехонько в тюремную камеру.

Я молчал.

— Питер, — мягко спросила Никки, — ты можешь придумать другой способ остановить Форгроува?

— Нет, — признался я, — не могу.

— Тогда принимаем наш? — сказала Марта. Я кивнул. — Послушай, — снова вступила она, — может быть, ничего и не выйдет. Но это шанс, и для нас он единственный.

— Ладно, — сдался я.

— Никки, — спросила Марта, — будешь посредником? За нами не пропадет.

— Конечно, — решила Никки. — Позвоню завтра сыщику. Ну же, Питер, не будь таким мрачным. Это бизнес.

— Я всегда говорила тебе, что ты чрезмерно мягкий, — сказала Марта.

— Был когда-то, — с горечью ответил я.

В тот день столовая была битком набита, а в гостиной еще ожидала компания из четверых. Коротая время, они попивали напиток по два доллара за порцию, что вселяло в меня радость.

Я прокрался на кухню, стараясь не попасться на глаза Пэтси или Луису, поджарил себе ветчины, приготовил бутерброд со швейцарским сыром на ржаном хлебе, взял дижонскую горчицу, открыл банку пива «Хайнекен», встал в уголке и принялся за еду. Ведущая в столовую дверь отворилась, вошел Кинг Хейес и направился ко мне.

— Кинг, как дела? Голодный? Хочешь сандвич?

— Нет, — сказал вороной, — все равно спасибо. Есть минутка?

— Конечно.

— Хочу просить совета, — начал он, прислонившись к стене.