Торговцы плотью
Шрифт:
— Я уже все решила.
— Позволь мне сказать то, что я хотел…
И я изложил свой план отказа от руководства жеребцами и от «сцен».
— Никаких спальных дел, — скулил я, — честно, Дженни. Вот…
Держа руль одной рукой, я полез в карман, вытащил маленькую бархатную коробочку, сунул ей:
— Возьми!
Но она не взяла.
— Это обручальное кольцо, — бормотал я. — Я хочу жениться на тебе, знаю, ты любишь меня. Знаю! И если оставляю работу,
Тогда она заплакала, отвернувшись, чтобы я не видел ее слез. Но я слышал тихие всхлипы.
— Ты не сделаешь этого, — чуть слышно проговорила она. — Не сможешь.
— Да о чем ты? — рассердился я. — Могу выйти из дела в любой момент, когда захочу. Только глупо терять вложенный капитал. Но я не буду иметь абсолютно ничего общего с постельными делами.
— Ты снова вернешься к ним, — сморкаясь, сказала она. — Я знаю. Через месяц, через полгода, год… ты снова возьмешься за старое.
— Чтоб мне провалиться! — завопил я и принялся ее убеждать. Но не смог.
Говорить больше было не о чем. Мы завершили поездку в молчании. Я привез ее назад к дому.
— Желаю счастья тебе и Артуру, — официальным тоном произнес я, глядя куда-то вперед и вверх, на окно над подъездом.
Дженни вдруг прижалась ко мне и поцеловала в щеку.
— Ты прав, Питер, — сказала она. — Я люблю тебя. Но есть кое-что поважнее.
И ушла.
Я нажал на газ, мотор взревел, и машина помчалась по улице.
— Ублюдок трахнутый! — рявкнул я в свой адрес.
«Датсун» я бросил у подъезда «Питер-Плейс». Мне было все равно, наклеют ли мне сто квитанций, или уволокут эту чертову штуку прочь.
Я ввалился в клуб. Янси Барнет окинул меня бесстрастным взглядом.
— Рановато вернулись.
Я ринулся в офис, хлопнув дверью, упал в кресло, откинулся, задрал ноги на стол. Вытащил из кармана бархатную коробочку, открыл, посмотрел на кольцо и швырнул его в стену. Пропади все пропадом!
Вошел Янс с графином коньяку.
— Вот, — сказал он, — похоже, вы в этом нуждаетесь.
— Спасибо, — с признательностью ответил я. — В самом деле нуждаюсь.
Двумя глотками осушил бокал, перевел дух.
— Лучше? — спросил Янс.
— Не особенно. Как сегодня дела?
— Прекрасно. Прямо сейчас идут шесть «сцен». До полуночи запланировано еще пять.
— Жеребцы все на месте?
— Явились точно по расписанию.
— Черт возьми! — воскликнул я.
Он сочувственно улыбнулся и вышел. Я минутку подумал, потом кинулся искать свой жилет. Сложенная записка все еще лежала в кармане: Мейбл Хеттер, телефон и адрес. Юная леди,
Она сняла трубку после второго гудка.
— Привет! — весело сказал я. — Это Питер из…
— Я поняла, — сказала она. — Просто сказка! Давай прямо сейчас.
Глава 151
Я хорошо помню это раннее утро 24 июля. Спустившись вниз в халате и тапочках, я увидел на кухне нежелательную компанию, понес свой кофе в «Зал грез» и устроился там за маленьким столиком.
Но Антони Каннис и Михаэль Гелеско с серьезными лицами вошли следом. Каннис шлепнул на столик утренний выпуск «Дейли ньюс».
— Четвертая страница, — сказал он.
Я взглянул на него и развернул газету на четвертой странице. Гелеско указывал, я следил за его жирным пальцем, пока не дошел до маленькой заметки:
Тело детектива первого разряда Люка Футтера, ветерана, прослужившего в нью-йоркском полицейском департаменте двадцать лет, обнаружено прошлой ночью на переднем сиденье его собственного автомобиля, припаркованного возле Одиннадцатой авеню и Пятьдесят четвертой улицы. Рядом найден табельный пистолет детектива с одним стреляным патроном. После вскрытия и экспертизы вынесен вердикт о самоубийстве. Компетентные лица заявляют, что в последнее время детектив находился в состоянии депрессии, вызванном, вероятно, личными проблемами».
Я прочел сообщение дважды, потом медленно поднял глаза на Канниса и Гелеско:
— Какой ужас.
— Конечно, ужас, — кивнул Гелеско.
— Никогда не думал, что он способен на самоубийство, — размышлял я вслух.
— В газете сказано, — пояснил Каннис, — находился в состоянии депрессии.
— Ага, — добавил Гелеско, — вызванном, вероятно, личными проблемами. Эй, как насчет кофе? Два черных.
Я пошел на кухню попросить официанта принести кофе. Сам бы я не донес — руки дрожали.
Мы молчали, пока не вышел официант. Бандиты уселись, вздохнули, откинулись на спинки стульев.
— Мы послали своего парня пощупать этого Футтера, — сказал Каннис. — Он и правда делился, но не так щедро, как говорил. Сливки снимал — будь здоров.
— Жадность, — заметил Гелеско.
— Десятку сразу клал в карман, — добавил Каннис. — Как тебе это нравится?
Гелеско вытащил из кармана кассету и пустил ее через стол ко мне.
— Вот Мартина пленка. Она нам и не понадобилась.