ТораДора!
Шрифт:
— Ха-ха, ну давай, от тебя столько суматохи!
Несмотря на эти слова, Ами, похоже, совсем не раздражали экстатические манеры Минори. Она неспешно поскакала на своих длинных ногах следом за Минори, которая буквально слетела по лестнице, едва ли не в свободном падении.
— Эй, подожди! Осторожнее, девчонки! Не споткнитесь!
Даже Китамура помчался по ступенькам, догоняя девушек…
— Ты так и впрямь споткнёшься, не беги, ладно?
— Э? Когда это я спотыкалась?
Как только Тайга собралась рвануть за этой парочкой, Рюдзи ухватил её за
— Спускайся осторожно. На песке можно поскользнуться, так что ступай аккуратно.
Держа раздражённую Тайгу за локоть, он попробовал помочь ей медленно спуститься, но…
— Слишком близко, ты, сексуальный маньяк!
— Се… кто?!
— Сексуальный маньяк! Что ты себе воображаешь, извращенец?!
Воспользовавшись моментом его замешательства, она выдернула руку. Затем — «бах» — от души врезала Рюдзи по спине, отталкивая его…
— Ай!
Пока Рюдзи с трудом пытался удержаться, слетев на несколько ступенек, она приняла надменную позу. Затем зло посмотрела на Рюдзи сверху вниз своим пронзающим взглядом…
— Иди передо мной. Тогда, если случится невероятное и я упаду, ты остановишь меня своим телом. Только в этом случае я разрешаю тебе прикоснуться ко мне.
Она была на редкость бесцеремонна. Покрывшись холодным потом, ошарашенный Рюдзи стоял недвижимо.
— Т-ты до того невозможная… Просто язык отнимается. У меня чуть сердце не остановилось…
— Ты же сейчас говоришь, разве не так? Ты такой болтун… Заканчивай!
— Э?!
— Заткнись! Пасть захлопни!
Он был захвачен штормом оскорблений несдержанной девчонки.
Заметив, что обстановка там накаляется, Минори резко развернулась.
— О-о, Тайга и Такасу-кун в раж входят… Ай!
Посмеиваясь над этими двумя, кое на что намекая, она в величественной манере промахнулась мимо последней ступеньки. В результате зарылась физиономией прямо в пляж, разбросав руки по раскалённому песку.
— Горячо-о-о-о!
— Ми-Минори-тян, что с тобой?
Ами поспешно подбежала к ней, но…
— По-орядок! Просто трение и горячий песок немножко обожгли мне лицо!
Перекатившись вперёд и с улыбкой приняв позу победителя, она проигнорировала отпечаток человеческого тела, оставленный ею на песке, повернулась к деревянной веранде виллы и снова безудержно помчалась, выкрикивая что-то вроде «Плата за проезд!»
С другой стороны…
— Ох… Песок в сандалии набивается…
Когда Тайга наконец преодолела каменные ступени, осталось загадкой, куда подевалась её былая энергия и почему она стала такой робкой. Она остановилась, когда в её сандалии набился песок, и тщетно по очереди трясла обеими ногами.
— Если такое тебя беспокоит, ты не сможешь гулять по пляжу, так?
Сказал Рюдзи, шествуя перед ней, но она лишь бросила на него злой взгляд и пожаловалась, что песок горячий. Она просто не могла сделать очередной шаг. Раздражённый, он подумал «Что за упрямая девчонка. Я даже не знаю, что ещё можно
— Что случилось, Айсака? Ты в порядке? Я помогу нести вещи.
— А…
Неожиданно появился Китамура и очень ловко подхватил большую сумку из её рук. Легко неся две сумки, он продемонстрировал неожиданно мускулистые руки…
— Тебе больно? Мы шли совсем недолго… Извини, что не предупредил.
Пристально вглядываясь в лицо Тайги, его большие глаза буквально переполнились заботой.
— Я… всё в порядке! Со мной всё хорошо!
— Правда? Ну, тогда пошли!
Он двинулся раньше Тайги, продолжавшей мотать головой, но вместо того, чтобы оставить её позади, пошёл медленной походкой, держа её в поле зрения.
Конечно, Тайга покраснела до кончиков ушей. С чем-то средним между улыбкой и гримасой боли на лице, она почти дрожала, сжимая зубы с такой силой, что лицо выглядело ввалившимся. Спина стала жёсткой как доска, правая рука двигалась синхронно с правой ногой, но она всё-таки начала двигаться.
Рюдзи интроспективно обдумал свои слабые места. Он не мог выказывать такую учтивую заботу девушкам, как Китамура, да и привлекательным телом не отличался. Если бы он относился к парням, которые такое умеют, он бы провернул то же самое с Минори. Если бы он мог просто спокойно подхватить сумку Минори, сказав что-то вроде «Лицо горит, да? Извини, что не смог защитить тебя, когда ты падала»… Но в реальности он мог лишь смотреть, как она падает, прекращает смеяться, снова встаёт и бежит дальше.
Это безнадёжно, я ничего не могу добиться, вот о чём он подумал. Он начал постепенно впадать в депрессию, когда…
— Здесь целый год никого не было, так что если не сделаем уборку, всё будет в пыли.
— Что-о?
Услышав, что сказала Ами, сбросив сумку на веранду, Рюдзи быстро посмотрел вверх.
— Т-ты сказала «уборка»?
Его жуткие глаза, даже в обычной ситуации выглядевшие грозно, разгорались огнём страсти. «Уборка — фу, это совсем не прельщает, да гори оно огнём»… нет, это и близко не было к тому, что он думал. На самом деле он любил уборку. Да, Рюдзи до невозможности любил убираться.
Возьмём, к примеру, пыльный пол. Ему нравилось, как половая тряпка чернеет после первого прохода. Или когда поверхности, не защищённые от влаги и оставленные на какое-то время, покрывались грязью и чёрной плесенью… Момент, когда он со средством от плесени в руках отправлялся на проверку, насколько всё поплохело за прошедшее время, тоже радовал его.
Загнать ёршик в загрязнившийся слив и выдрать оттуда накопившуюся грязь — этого было достаточно, чтобы заставить его подрагивать от наслаждения. После чистки нагревателя в ванной, где перестали расти красные дрожжи, момент, когда он задавался вопросом «Действительно ли чисто?» и слышал скрип под пальцами, проверяя это, был просто неотразим. Когда он видел чёрную плесень в трещинах, он говорил что-то вроде «Вот дерьмо, да сколько ж можно», но на лицо неудержимо наползала экстатическая улыбка.